Млин! Это я сейчас такой умный, а вот когда щелкнул магнитный замок капсулы и с потолка выдвинулась форсунка дезинфектора – струхнул не на шутку. Колотясь, как муха об стекло, я стал пассивным свидетелем практически равной битвы. Бокс довольно успешно пытался меня отравить, а аптечка – реанимировать и откачать.

Не знаю, кто бы победил. Наверное, тот, у кого бы позже закончился запас реагентов. Однако процесс был нештатно прерван все той же встревоженной дневальной, почуявшей своим прокачанным разумом эманации смерти на подконтрольной ей территории. Самоубиться и попасть на сорок тонн энергокредитов, не получилось. Судя по всему, я теперь крепко обязан симпатяшке Ливии… Судя по ее жадному взгляду, оплату она готова принять здесь и сейчас, причем обязательно натурой. М-да…

Появившийся следом седой и сморщенный мужчина-техник, скрипящий дешевыми кибер-имплантами, безостановочно кашляющий и жалующийся на дороговизну легочных фильтров для старенького дыхательного аппарата «Митсуми Эйр», долго и удивленно качал головой, уважительно косясь в мою сторону и ставя программную заплатку на ловко обойденную «защиту от дурака».

В десять вечера невидимые динамики рявкнули бравурным маршем отбоя. Девчата из «семерки» спешно рассосались, несмотря на дикий голод и тоску в глазах – дисциплина оказалась сильней полового инстинкта, что напрягло. Какими розгами их тут воспитывают?

Нужды в построении и перекличке не было – система и так прекрасно знала местонахождение каждого бойца. В нас врезали столько железа, что было бы глупо надеяться на отсутствие простейшего трекера.

Прессовать новобранцев также не стали – может, боялись перегнуть палку и сломать хрупкую психику «не добровольцев». Ведь, несмотря на медикаментозное прикрытие и прошедшую неделю дремоты в гелевой ванне, уровень стрессовых гормонов в организме зашкаливал. Зачем подвергать излишней нагрузке фильтры крови? Ресурс имплантов не вечен, а имущество казенное.

А может, расслабляют наши инстинктивно сжатые булки своими лживыми улыбками, а сами держат за спиной кулак со свинчаткой? Несмело раздвинешь губы в ответ – и мигом прилетит кастетом по хрупким зубам!

Народ неохотно расползался по капсулам под резкие звуки системного марша Пятого Рима. Наиболее задумчивые получили добавочное ускорение шокером от вездесущих сержантов. Команды должны исполняться на одних рефлексах!

Спальный бокс встретил меня равнодушным таймером отсчета: «До принудительной функции сна осталось: 9… 8… 7…»

Я едва успел рухнуть на койку, как свет в казарме притух до дежурного, а слащавый мужской баритон «умного дома» интимно шепнул на ухо: «Во славу Рима! Приятного сна! Пробуждение через 7:99:99… 7:99:98…»

Будильник обманул. Из сна меня вышибло тревожным алармом активировавшегося импланта. Зрение вновь рябило цветными маркерами интерфейсов, слух обострился, а дублирующий контур надпочечников спешно накачивал кровь адреналином и кортизолом.

Ложе ощутимо вздрогнуло, сквозь почти абсолютную звукоизоляцию пробился отголосок хлесткого взрыва. Ложе ощутимо тряхнуло, над головой погасла тусклая полоска ночника, мгновенно активировались красные лампы аварийного освещения. За прозрачным пластиком мелькали цветные росчерки лазерной дискотеки, весело полыхало совсем близкое пламя, беззвучно бились о стекло запекаемые в капсулах люди…

По оголенным нервам ударили эмоции проснувшейся Лины – паника, страх и яркая – как Солнце – боль! Словно раскаленная спица вошла в позвоночник – от копчика и до затылка. Я захрипел и заскрежетал зубами, совершенно не замечая, как пережевываю попавший под раздачу язык. Заемная боль была сильнее…

Удар босой пятки по пластине у выхода – откройся, тварь! Натужный вой движка, дым горелой изоляции и дрожащая надпись в воздухе: «Неисправность точки выхода. Каналы связи со службами спасения и ремонта – недоступны или заблокированы. Активирован аварийный протокол. Примите меры к защите от воздействия окружающей среды. Температура: +51°С, уровень СО2: 6 %, ведется огневой контакт с применением легкого баллистического и плазменного оружия. Разгерметизация через: 3… 2… 1…»

– Бум!!!

Вышибные заряды отстрелили неожиданно толстую крышку люка. В темный проем сразу же ворвался едкий дым, животные вопли убиваемых людей и мало на что похожие звуки современного боя. Запоздалый свист разогнанных до 5000 метров в секунду боллов импульсника, сдержанный рев перегретой плазмы и хлопки пакетных дробовиков штурмовых комплексов.

Нет, это не я такой умный! Это имплант раскладывал на отдельные ноты симфонию хаоса, засекая отсечки выстрелов, подсвечивая вероятные силуэты противников и уровень их вооружения. А заодно размечая цветными пятнами опасные сектора и оптимальные векторы движения к ближайшему укрытию.

Одна беда – чайник я полный. Системные логи мелькали, как при зажатом скролле. Графические глифы статусов водопадом извергались в правом верхнем углу и складывались в пухлые колоды на периферии зрения. Объемная решетка карты зоны БД крутилась и окрашивалась непонятными мне маркерами, словно сошедший с ума кубик Рубика.

Быть может, когда-нибудь я и смогу разобраться в интерфейсах высокотехнологичного боя, но сейчас я даже не мог отключить перекрывающие обзор сообщения.

Активность моей капсулы привлекла внимание неизвестного врага.