— Мы никого не ждем, — отрезала Мара.

Томба открыл было рот, чтобы ответить, но затем лишь молча глянул на нее. Мара догадалась, что он пытается отмерить должную долю уважения к ней. Она была женой бваны, и у нее была белая кожа. С другой стороны, она моложе его и еще не стала матерью.

Стараясь избежать пристального взгляда африканца, Мара принялась рассматривать футляр. Ей жаль было разочаровывать Томбу. Прошло уже много недель — наверное, несколько месяцев — с тех пор, как у Джона был последний клиент. Мара знала, что люди из близлежащих поселений привыкли полагаться на деньги, которые они получали за застреленных на их племенной территории крупных животных. Да и молодежь рассчитывала на временную работу, которую им давали в доме.

— Они скоро будут здесь, — настаивал Томба.

— Когда кто-то собирается приехать на сафари, — терпеливо объяснила Мара, — он заранее резервирует места. Тогда агент Джона в Дар-эс-Саламе связывается с нами по рации.

— Ах! — Томба понимающе глянул на нее. — Ваша рация не работает. Я сам видел, как бвана Стиму чинил ее.

— Если рация не работает, — продолжала Мара, — то агент Джона посылает сообщение в миссию. Тогда оттуда отправляют посыльного. Даже если ты и видел, как сюда направляется «лендровер», произошла какая-то ошибка. Люди заблудились. Или, возможно, они слышали о нашем приюте и вообразили, что здесь что-то вроде гостиницы.

При мысли о каком-то путешественнике — геологе или чиновнике, — решившем сделать остановку и как следует пообедать, Мара угрюмо усмехнулась. Кроме двух цесарок у нее в котомке и остатков того, что когда-то росло на огороде, в доме ничего не было. Она могла бы подать гостям блюдо из вареных овощей, которое проживающие в городах африканцы называют сукума вики, «конец недели», или, иногда, «дно кошелька»…

Томба скрестил руки на груди и непоколебимо остался стоять.

— Я подожду и помогу с чемоданами.

Мара уставилась в пространство поверх его плеча. Она испытывала неуверенность. Что, если места забронировали, но сообщение об этом до нее не дошло? Что ей тогда делать? У нее не было денег даже на то, чтобы закупить продукты. А Джон уехал.

Отдаленный шум двигателя нарушил тишину.

На лице Томбы расцвела улыбка:

— Они вот-вот будут здесь.

Мара повернулась на каблуках и побежала к пристройке в задней части дома. Откинув противомоскитный полог, женщина влетела на кухню.

— Доброе утро, Менелик, — поспешно поздоровалась она. Повар отвернулся от плиты. Он не торопился, но не потому, что ему было уже под семьдесят. Он вел себя так намеренно. Не обращая внимания на то, что Мара явно спешила, Менелик выразительно посмотрел на другую дверь — ту, которая вела в главную часть дома. Ту, которой Мара должна была бы воспользоваться. Кем она себя считает, если входит через заднюю дверь? Поваренком?

— Я ищу Кефу, — продолжала Мара. — У нас гости.

Она бросила сумку на стол, сожалея, что времени на то, чтобы похвастать цесарками, уже не осталось.

— Найди его. Он должен провести гостей в дом и напоить их чаем.

Мара поймала себя на том, что ее голос звучит умоляюще. Ей всегда тяжело было отдавать распоряжения старику. Как и многие его сородичи с Эфиопского плоскогорья, из племени амхара, Менелик был преисполнен чувства собственного достоинства. Этому немало способствовали его четко очерченные скулы, то, как он держал голову, и простая, но изящная длинная белая одежда.

— Молока нет, — констатировал Менелик. — Закончилось.

Приходила женщина масаи, но не было денег, чтобы ей заплатить.

Мара застыла в неудобной позе, снимая винтовку через голову.

— Пиво есть?

Брови Менелика поползли вверх:

— Всего две бутылки. Последние.

Мара беспомощно пожала плечами:

— Пусть Кефа подаст их.

В спальне Мара заперла винтовку и патроны, перед тем как открыть шкаф и снять с плечиков свое платье хозяйки сафари. Пытаясь справиться с застежкой, она выглянула в окно и увидела, как новый бежевый «лендровер» въезжает на парковку. Мара немного расслабилась, теперь совершенно уверенная в том, что водитель и пассажиры уж точно не клиенты Джона. Агент в Дар-эс-Саламе всегда предоставлял одинаковое снаряжение для сафари, и все его автомобили были довольно потрепанными.

На крыле «лендровера» виднелась какая-то надпись. Отель «Маньяла». От удивления Мара приоткрыла рот. Что могло понадобиться кому-то из отеля «Маньяла» в Рейнор-Лодж? Она расплела косу, высвобождая длинные темные пряди, и торопливо причесалась, вымещая злость на волосах. Именно из-за отеля «Маньяла» Джон сейчас находился в Дар-эс-Саламе, пытаясь занять деньги.

Большой отель открылся два с половиной года назад, как раз тогда, когда было окончено строительство нескольких новых рондавелей и хижин в Рейнор-Лодж. Мара отчетливо помнила, как они с Джоном поехали посмотреть на него. Они свернули на широкую подъездную аллею, которая вела через сад размером с небольшой парк к вымощенному двору, затененному навесом в голубую и белую полоску. Мара и Джон припарковали «лендровер» напротив центрального входа. Мара до сих пор не забыла выражение лица Джона, когда он взглянул направо и налево, рассматривая длинный фасад современного здания.