Шрифт:
— Как же этому Валиеву удалось спастись?
— По его словам, случайно. Спецназовец, что вел его с поста к усадьбе, на склоне поскользнулся и подвернул ногу. Этим Валиев и воспользовался, рванув в ближайшую балку. По нему открыли огонь и даже организовали преследование, но он обманул русских — пошел не на юг, а на север, к перевалу. Видимо, спецназовцам этот Валиев был не нужен, и они быстро прекратили его поиски. Подорвали все здания усадьбы, трупы же бойцов Талиба оттащили в рощу, где и бросили. А сами вскоре улетели на вертолете, который прибыл за ними прямо к Ак-Базару.
— И все это видел Валиев?
— Да, но не только это.
— Что еще?
— Как вертолет русских скрылся за перевалом, Валиев прошел в рощу. И он утверждает, что рядом со своими собратьями видел труп Али Рубая. И что самое интересное, с дыркой в виске, что подтверждает самоубийство Талиба.
— А не могли русские пристрелить Али после того, как допросили его, а часового же отпустили специально? Очень уж неправдоподобно, что спецназовец, подготовленный для ведения боевых действий в горах, случайно подвернул ногу.
— Как у вас говорят, Толик, и на старуху бывает поруха.
— Проруха.
— Не важно. Сам подумай, кто из начальства разрешил бы расстрелять полевого командира, если тот начал говорить? И тем более, если отказался бы отвечать на вопросы? В любом случае живого Рубая спецназ захватил бы с собой. А уж обрабатывать бы его начали в подвалах Лубянки или еще где-нибудь, на секретном объекте.
— И все равно, информацию этого Валиева надо перепроверить.
— Естественно. Разве ты не слышал, что я приказал помощнику отправить к мельнику пару надежных парней? Они осмотрят рощу и трупы. А затем уберут часового.
— Хоп! Значит, переходим к варианту со смертниками?
— Да. Ты должен вернуться в Черенск 10 июля?
— Так я планировал.
— Все верно. Раньше тебе там светиться не следует. А до 10 июля тебе доставят психотропный препарат для наших будущих кроликов. Позже подвезем взрывчатку — ту, что хранится в схроне. Ее используем на вокзале и в электропоезде.
— Понятно!
— Я сообщу тебе о результатах работы своих людей у бывшего лагеря Талиба. А пока встречай своих бойцов и отдыхайте. Но без излишеств. И будьте готовы в любой момент покинуть город. Сам видишь, как резко и кардинально может измениться обстановка.
— Для отдыха нужны деньги, Тахар…
— Само собой.
Эмиссар Караджана достал из кейса, стоявшего под столом, пачку стодолларовых купюр и отдал ее Вампиру.
— Этого вам за глаза хватит. Ну, а полный расчет — после операции в Черенске. У меня все, Толик!
Кучерин забрал деньги. Тахаров проводил его до двери. Проследил из окна кухни, как отъехал Кучерин, прошел в комнату. Оттуда по спутниковому телефону набрал номер:
— Господин! Это я! Примите доклад о работе по реализации планов операции «Рельсовая война».
Глава шестая
Ближнее Подмосковье, 29 июня, воскресенье
Крымов с Тимохиным приехали в загородную резиденцию Главного управления по борьбе с терроризмом в 11–47. Как часто бывало, встретил старших офицеров спецслужбы помощник начальника Главка, старший прапорщик Ларинов. Дождавшись, пока Крымов с Тимохиным выйдут из «Тойоты», он воскликнул, словно впервые видел руководителей отдела специальных мероприятий:
— Ба! Какие люди! И смотри ж ты, даже без охраны. Здравия желаю, товарищи полковники! С прибытием вас!
Тимохин подошел к Ларинову:
— Здравствуй, Вася! Ты еще живой?
— А что мне будет? Это вы мотаетесь за террористами по всему свету, а я готовлюсь к пенсии. Еще годик — и адью, господа хорошие! Уеду на дачку и буду цветы разводить, вспоминая свою героическую службу в не менее героическом Управлении.
— Ну, во-первых, до пенсии еще дослужить надо, а во-вторых, не уверен, что Феофанов отпустит тебя. Ты же у нас личность незаменимая. Это группы можно пополнить новобранцами, сократить кое-кого; а тебя, Василий, заменить некем.
— К тому же знаешь ты слишком много для обычного садовода, — добавил Крымов. — Так сказать, носитель весьма ценной информации.
— И что?
— Ничего. Просто, думаю, служить тебе здесь, Василий, до гробовой доски. Или до расформирования Управления.
— Не дождетесь. Как по закону положено, так и будет.
Тимохин похлопал старшего прапорщика по плечу:
— Нет, Вася, для нас другие законы писаны. Раньше надо было думать да проситься в войска. Куда-нибудь в Забайкалье. Вот оттуда ты уволился бы легко и без проблем. Правда, и без подмосковной дачи тоже. Но это ж пустяки. Построил бы фазенду где-нибудь под Читой. Или там розы хуже растут?