— Тебе плохо?

Я пожала плечами.

— В Тонком Мире опасно находиться долго, Ева. Я не хотел, чтобы ты навредила себе. Тот, кто вызвал тебя, опрометчиво не подумал о том, что твое тело находится здесь. И может быть подвергнуто опасности. Так нельзя делать.

— И ты не спросишь меня, кто это был? — с вызовом кинула я.

— А ты хочешь, чтобы я спросил? — его губы чуть изогнулись в усмешке. Эта спокойная уверенность в себе бесила меня все сильнее.

— Я хочу, чтобы ты перестал притворяться добрым и заботливым! — сквозь зубы прошипела я. — И, кстати, не думай, что эта ночь что-то изменила. Драконья кровь действует не только на арманцев!

— Эта ночь изменила всё, Ева, — в его глазах снова разгорался огонь. — И поверь, я никому не позволю тебя у меня забрать. Или причинить тебе вред.

Линтар улыбнулся краешком губ, а я подавила безотчетное желание ударить его. Или расплакаться. Я сама не понимала, что со мной происходит, не понимала этих желаний — то ли впиться в его лицо ногтями, чтобы разодрать до крови, то ли в губы поцелуем. Он подался ко мне, провел пальцами по щеке, оставляя горячий след. Обвел контур скул, тронул ресницы, прочертил дорожку до губ. Коснулся нижней. Я видела уже откровенное желание в его взгляде: кажется, он готов был продолжить прямо здесь, в снегу. Отвернулась, не желая смотреть на арманца. Он помедлил, напряженно меня рассматривая.

— Идем, Ева, — поднялся и протянул мне руку, которую я проигнорировала и прошла мимо. Он дернул меня за локоть, разворачивая к себе, и я отшатнулась. Все-таки, разозлился…

— Ты пытаешься сделать вид, что я заставил тебя, Ева? Но насколько я помню, ты была не против! — сквозь зубы сказал он.

— Я была против!

— Да? Ты так стонала подо мной, что я не заметил просьбы прекратить!

Я опешила от такой грубости, выдернула руку, которую он держал.

— Можно подумать, ты сделал бы это, если бы я попросила!

— Не знаю. Нет… Или да. Я не хотел принуждать тебя. Но мне было сложно остановиться, Ева. Особенно после того, как ты ответила мне, — уже спокойнее отозвался он. — Но тебе сейчас хочется обвинить меня, правда, дикарка? Пусть так. Если тебе так легче, можешь думать, что я тебя заставил. Для меня гораздо важнее то, что я тебе не навредил… А теперь идем, и поторопись. Я хочу как можно скорее вернуться в Ранххар.

Арманец уверенно пошел по снегу, не оглядываясь, и, стиснув зубы, я отправилась следом. Мне нужно выгадать время и найти точку разрыва линий, чтобы нарисовать переход. Бумага и грифель были предусмотрительно спрятаны мною в сторожке, а потом перекочевали за пояс брюк. Только вот как сделать это незаметно от арманца, я пока не знала. Впрочем, несколько вариантов у меня было…

Через пару часов движения вниз снег пропал почти полностью, зато появились цветы. Белые лепестки, дрожащие на ветру, с капельками росы внутри. Местами они устилали землю светлым ковром — белоснежным, с островками кораллового цвета. Поначалу я подумала, что там находятся другие бутоны, а после осознала, что нет. Все тот же Цветок Тлена. И когда его лепестки краснеют, он становится смертельным для арманцев.

Линтар молчал, и никак не показал, что его волнует близость бутонов. Я спрашивать не стала, но обрадовалась, когда цветов стало меньше, а потом они и вовсе пропали. Ущелье раскинулось перед нами, и я уже видела желтые сколы камней, рассыпанных внизу, и поток воды между ними. Разлом заставил нас остановиться. Он был неширокий, но даже такой казался непреодолимым: летать мы, к сожалению, не умели. Арманец выругался сквозь зубы.

— Мне нужно отойти, — задумчиво сказала я. Он посмотрел внимательно, но кивнул, и со вздохом облегчения я ушла в кусты. Села на землю, сквозь ветки наблюдая, как Линтар ходит вдоль пропасти, пытаясь найти выход. Я хмыкнула и быстро набросала на листе рисунок: зигзаг разлома и поваленное дерево, соединяющее две стороны. Конечно, я предпочла бы мост с резными перилами и широкими прочными досками, но чем нереальнее рисунок, тем больше эликсира надо влить для его воплощения.

Закончив, снова спрятала бумагу и грифель и вернулась к арманцу.

— Мне кажется, там дальше поваленная сосна, — махнула я рукой, не глядя. Все-таки врать у меня всегда не очень получалось.

Он вздохнул, качнул головой, но все же повернулся в указанную сторону. И замер, прищурившись. Я ковыряла носком землю, всеми силами делая вид, что совершенно тут не при чем.

— А ты права, — он не смог скрыть удивления в голосе, улыбнулся. — Высоты не боишься?

Я мрачно хмыкнула. Еще как боюсь. Поэтому и хотела нарисовать удобный мост. Но его появление в этих диких местах наверняка очень заинтересовало бы повелителя Ранххара. Сосна соединила две части разлома, и арманец пошатал дерево, проверяя, насколько оно устойчивое.

— Не бойся, держись за эти ветви. Видишь, по бокам?

— Неужели? — не удержалась я от язвительного ответа. И наградила мужчину еще одним хмурым взглядом, подумав, что ветви надо было рисовать длиннее. Теперь приходилось наклоняться, чтобы уцепиться за них. Да и вообще, почему я решила нарисовать сосну? Ствол липкий…

В отличие от меня, арманец перебрался на другую сторону легко — просто перешел, не трогая ветки. И это в очередной раз повергло меня в уныние. Линтар тронул мою ладонь и сжал ее, не обращая внимания на мой недовольный вид.