Я воткнул другой вывод микшера в «соньку», включил ее. Экран лаптопа вспыхнул и осветил клавиатуру. Сам чердак вокруг стал как будто темней.

«Сонька» пискнула, рапортуя, что опознала «каракатицу» и подключилась к выделенке. Итак, выход в Сеть готов. Если кто-то захочет отследить все наши фантомы, проверить все промежуточные ним-сервера… Плюс добраться досюда, войти на чердак… Час у меня будет, дальше неизвестно.

До рассвета оставалось больше часа. Я выглянул в одну из бойниц. Спящий город лежал внизу, под тяжелым небом, как скомканный фантик под ватным одеялом. Это только при свете дня он похож с высоты на материнскую плату старого компа. А ночью — конфета с неизвестной начинкой, тихо мерцающая загадка.

Я отошел от окна, сел на рваный матрац в углу…

…И понял, что упустил нечто важное. Я не знал, что скажет сегодня мой Робин Гуд.

Столько раз он кидал свои камешки, вызывающие лавины! Столько липовых реальностей разваливалось после его выступлений, как карточные домики после легкого щелчка! Публикация пары строк секретного факса — и крупная компания становится банкротом. К месту упомянутый факт биографии видного политика — и началась долгая драка двух партий, ранее входивших в один блок. Несколько цифр пароля секретной базы данных — и сотням простых людей дано узнать, как на самом деле называлось то загадочное ОРЗ, которым они болели в детстве. С каждым разом ты учился кидать все более мелкие камешки, вовлекая в процесс сноса фальшивых фасадов не только своих последователей, но и тех, кто вообще о тебе не слышал. Хакеров, умеющих взламывать все, что электрифицировано, но не умеющих использовать найденное, и редко способных поместить на взломанный сайт что-то более существенное, чем пара ругательств. Журналистов, способных одеть каждую блестящую крупинку факта в одежды сенсации, но не имеющих этих крупинок в нужном количестве. Даже художников, готовых создавать убойные пародии в жанре «харе», но недостаточно знакомых с современным состоянием имагологии, чтобы бить врага его же оружием. Ты оставался в их тени, как Холмс в тени Скотланд-Ярда. И только посмеивался, наблюдая, как твой камешек зацепляет другие, те — следующие, и все они вместе несутся вниз, вовлекая в движение целые глыбы, массивы, порождая заранее предсказанные тобой заголовки — «Тайна оцифрованной нефти», «Компфетка с жучком», «Путеводитель по Урановому Кольцу», «Министерство внутренних тел»… И тщетно потом под обломками павших лже-миров ищут место, где была та первая трещинка, в которую ты бросил семечко лавины.

Но сегодня камешка-семечка нет. И я полностью осознал это только сейчас.

Сегодня Робин должен был разнести «Аргус» — самое крупное в городе агентство электронного сыска. За два последних сеанса с Духом Охотника я нашел простой и верный способ уничтожить «Аргус», разоблачив его подпольный бизнес.

После первого из этих сеансов я знал в общих чертах, что в основе процветания сыскного агентства лежат фальшивые подвиги. Казалось, остается лишь бросить наживку. Однако, когда я еще раз связался с Духом, чтобы уточнить детали, мой электронный советчик неожиданно резко перестроил свою модель-амебу после упоминания одной мелочи.

Во время самой первой встречи со мной пиджак из «Аргуса» упомянул, что раньше работал в «просвещении». И даже процитировал булгаковское «Рукописи не горят», использованное им для рекламы систем противопожарной сигнализации.

Я вспомнил об этом во время второго суперкомпьютерного «пау-вау» на тему «Аргуса». И вовремя. Ведь я ошибочно полагал, что сыскное агентство с помощью показухи просто выбивает деньги из богатых клиентов. Но связь с просвещенцами выявила их настоящий бизнес, более прибыльный и более преступный.

«Аргус» торговал отоварами — компьютерными моделями людей, созданными с учетом их покупательских предпочтений и прочих привычек. Под видом заботы о безопасности «Аргус» вынюхивал персональную информацию обо всех, кого мог прослушивать как потомок ФСБшных структур, унаследовавший и шпионскую технику, и методы УСОРМа. На основе подробной базы данных на каждого человека (куда ходил в Сети, что покупал) создавалась его виртуальная модель-отовар, своего рода интеллектуальный бот с теми же привычками. Готовые отовары продавались рекламным и маркетинговым фирмам. Сам человек мог еще не знать, чего он захочет на следующей неделе — но индустрия уже знала это на месяц вперед, моделируя динамику рынка на тысячах отоваров.

Как ни странно, запрет на подобный шпионаж в России был введен довольно поздно. Государственная Дума довольно долго игнорировала существование Сети вообще. Потом пошла «усормовская пятилетка» государственно-коммерческого регулирования, когда анонимность и скрытность не поощрялись. И только в начале второго десятилетия появился проект закона о сборе персональной информации. В его принятии особенно помогла очередная акция скандальной «Партии Наглядной Бюрократии». На первые слушания представители ПНБ прислали каждому депутату подарок, выбранный на основе его собственных привычек. Естественно, подарки были максимально интимными и вначале были продемонстрированы прессе. Оказалось, в частности, что спикер нижней палаты предпочитает белые трусы в крупный красный горошек, в чем явно проглядывалось неравнодушие к Японии.

Так или иначе, уже несколько лет считалось преступлением не только торговать отоварами, но и создавать их. Однако некоторые организации не спешили прекращать прибыльный бизнес. Я давно жаждал нанести удар по этой машине моделирования желаний, основанной на шпионаже. И давно точил зуб на ищеек «Аргуса». Когда Дух показал мне, как плотно эти две системы пересекаются, я понял, что время пришло. Все было подготовлено для удара, для нового скандального выступления Робина.

И все было напрасно.

Кто-то другой, посильнее, разрушил этот карточный домик раньше меня. Киллер, лежащий в моей квартире, подтвердил это до того, как отбросил коньки. «Закрыли этот филиал,» — так он, кажется, выразился.

Видимо, на эту теневую структуру указывал мне и Дух, когда изображал бензиновую амебу на фоне другого, неясного узора. Теперь эта другая, более могущественная организация вышла из-за спины картонного «Аргуса» и разметала Вольных Стрелков одним пальцем. А я не успею запустить Дух Охотника снова, чтобы придумать ответный ход. Я и сам-то случайно спасся от этого пальца.