— предупредил компьютер, возвращая меня в настоящее.

Ну все, хватит воспоминаний на сегодня. Надо делать умное лицо — сейчас придется общаться с идиотами.

Тетрисовский интерьер кабинета померк и сменился другим, но тоже знакомым. Я оказался в комнате, где меня допрашивали люди из «Аргуса». Пиджаковый точно так же сидел за столом. Но сегодня он был один, что радовало.

— Здравствуйте, Виктор Франкович. Приятно видеть, что вы так быстро все обдумали. Внимательно слушаю вас.

Я вздохнул, закрыл глаза… Врать так врать!

— Группа Робина планирует удар по одному из офисов OРЕОЛ-ТЕЛЕКОМ. Кажется, это будет сильный электромагнитный импульс. Послезавтра.

— Хм-м… Нельзя ли поподробнее? Какой именно офис, откуда импульс, насколько мощный?

— Мне не докладывают.

Пиджаковый улыбнулся:

— Если у нас с вами все пойдет хорошо, я бы мог посодействовать, чтобы вас взяли в штат. Тогда и вам будут докладывать.

— Спасибо, не надо. Русские литераторы прошлого века и так слишком много внимания уделяли не тем органам, каким стоило бы.

Улыбка пропала с лица пиджака. Теперь он говорил так, словно топтал рассыпанные по полу чипсы:

— Мы уже имеем информацию. Об ОРЕОЛЕ. Получена сегодня. От леди Орлеанской. Тоже про удар. Неизвестным оружием. И тоже неясно, по какому из офисов. Вы добавили лишь дату.

Ничего себе совпадения! Кто-то повторил мою выдумку? Раньше меня?! И опять эта Орлеанская, которая сама является моей собственной выдумкой!

— Вы чем-то обеспокоены, Виктор Франкович?

Теперь я постарался придать лицу выражение поглупее.

— Да, немного обеспокоен. Вы мне обещали канал для передачи. Как говорится: дай, Джим, на счастье мне дайлап и все такое прочее…

— Ах, вы об этом. Коне-ечно!

Пиджак снова стал само радушие. Видно, решил сразу ухватиться за проявление меркантильности с моей стороны. Неужели эфэсбэшников и вправду учат по книжкам Карнегги?

— Мы проверим вашу информацию, и если она подтвердится… Я хочу сказать, она почти подтверждена, так как получена из двух разных источников… Но посмотрим. Если все верно, вы получите свой канал, а на вашем счете появится, хмм… скромный знак нашей благодарности. Надеюсь, мы и дальше будем сотрудничать с обоюдным удовольствием. Поверите ли, я даже могу организовать вам и вашей новой передаче неплохой индекс цитируемости. У нашей службы стабильные бартерные отношения с несколькими информационными каналами. Кстати, неплохой просветительский слоган вы сейчас сказали, про Джима. Не могли бы повторить?

— Это был экспромт, я уже забыл его. Но вы ведь записываете наш разговор, не так ли? Разве вас не учили этому в академии УКИБа или где вы там еще «просвещались»?

Пиджак подался вперед и пристально посмотрел мне в глаза. Ну нет, на расстоянии этот трюк не работает, гражданин начальник. Я зевнул и потянулся, как бы невзначай щелкнув ногтем по стене-экрану. Пиджак понял, что игры в гляделки не получится, и снова откинулся на спинку стула.

— Вы наверное считаете меня тупым солдафоном, Виктор Франкович. Жаль. Мы могли бы сработаться. А вы лично, с вашими знаниями, могли бы стать неоценимым специалистом в области… да, просвещения. Жаль. Между прочим, стихотворение про Джима, строчку из которого вы сейчас переделали, написал Пригов Дмитрий Александрович. Видите, я не такой уж невежа.

— Вы имели в виду «невежда» или все-таки «невежа»?

Пиджак ничего не ответил и исчез. Вокруг меня снова был «кабинет-34».

Вложенный файл: Москва-Ореол-Теракт