– Одну, две гранаты в любое помещение, не раздумывая!
– напоминал капитан бегущим следом за ним Егорову и Шилину.
– Потом очередь. Шилин, по сторонам зырь! Понял?

– Понял, командир, понял!

То здесь, то там раздавались взрывы и короткие очереди. Зачистка базы подходила к концу.

– Не стреляйте, не стреляйте, не стреляйте!
– послышался хриплый от страха голос, и из кустов шиповника с треском раздирающейся ткани вывалился заросший щетиной боевик. Глаза его лихорадочно и болезненно блестели. Лицо кривилось от раздирающего сердце страха. Егоров тотчас оказался у него за спиной.

– На землю! Руки за голову!
– рявкнул он и, ткнув бандита в спину, заставил повиноваться.

– Я не бандит, я не бандит, не убивайте!
– жалобно запричитал пленённый.

– Не сцать, Маня, я Дубровский!
– нервно хохотнул Егоров и, присев на колено, на всякий случай (на предмет наличия под одеждой оружия или гранаты) охлопал лежавшего ладонью.

– Чисто!
– доложил он командиру.

– Свяжи!
– приказал тот. И Егоров, вытащив из кармана бечёвку, заломил руки сдавшегося бандита и принялся их связывать с завидной ловкостью бывалого ковбоя.

Крики и выстрелы слышались уже совсем рядом. Алексей взглянул на приготовленную "для себя" гранату, сглотнул поступивший к горлу ком.

На дно оврага осыпался песок - кто-то неосторожно наступил на земляную кромку. Шаги приближались.

Тянуть дольше не имело смысла - Алексей посмотрел на брата, тот кивнул. Тогда Кислицын - старший резко вскочил, сделал замах и... увидел крадущегося в их сторону ротного.

– Мать вашу, Леха!
– из всех сил заорал тот, упреждая непоправимость предпринимаемого подчиненным действия.

Глава 20

В честь благополучно завершившегося дела Аслан решил: в канун дня возвращения домой организовать для отличившихся в бою воинов самый настоящий банкет, благо выделенных дядей средств с лихвой хватало для проведения данного мероприятия. Правда, не обошлось без сложностей - чтобы доставить необходимые продукты, пришлось задействовать едва ли ни треть Нуриевского отряда и потратить сутки времени. Но зато, на накрытом столе было буквально всё! Смачный аромат, расходясь по лесу, приятно щекотал ноздри и заранее радовал желудок, а обильно копившаяся слюна вопияла о необходимости срочно сесть за праздничный стол.

На базе было необычайно шумно - воспользовавшись случаем, моджахеды запаслись не только продуктами...

С разрешения главаря банды к накрытому "достархану" сошлись почти все пребывающие на базе воины. Врага не боялись.

– Командир, а не слишком мы рискуем, сняв почти всех людей с постов охранения?
– озабоченно поинтересовался Хасан у докурившего косячок Лечо.

– Риск? Ты говоришь о риске? Никакого риска нет!
– беззаботно отмахнулся помощник главаря моджахедов.

– А если появятся русские собаки?
– не унимался Хасан.

– Собаки не появятся, - со снисходительной улыбкой заверил Лечо.

– Как можно быть настолько уверенным?
– телохранитель Аслана поражался такой беспечности, казалось бы, бывалого воина Аллаха.

– Ты давно не был в наших краях, брат! Не дышал воздухом лесов, - Лечо затянулся ещё раз и протянул косяк собеседнику.
– Пыхнешь?

Хасан отрицательно покачал головой.

– Ты стал слишком недоверчивым в своём городе, - заметил помощник командира.

– Я не стал беспечным, - поправил его телохранитель.

– Брат, мы не беспечны. Если бы Ахмад был беспечен, он бы пригласил за стол всех. А он нет. Видишь?
– Лечо показал пальцем в склон хребта, ближе всего подходящего к базе и нависающего над ней своей практически отвесной кромкой.
– Здесь самый опасный участок.

Хасан согласно кивнул: стоило только противнику выйти на этот козырёк, и вся база становилась похожа на хорошо простреливаемую мишень. И тут бы уже не помогли ни тянувшиеся по базе щели, ни несколько отрытых в земле, с крышами в три наката, брёвен блиндажа.

– Вот там, брат, - нравоучительно продолжал Лечо, - пост охранения мы оставили. Теперь понимаешь?

– Нет, не понимаю. Русские могут придти и с другой стороны.

– Э - э, брат, говорю, давно в горах не был! Русские не придут. Даже малец знает то, чего не знаешь ты!

– И чего я такого не знаю?
– Хасан едва сдерживался. Взирать на этого самодовольного нарика было выше его сил.

– Федералы предсказуемы в своей академичности, - появившийся из-за спины Ахмад вставил своё веское слово в затянувшуюся беседу.