Шрифт:
А американец пил водку плохо. Не умел он ее пить…
– На… закуси, – сказал я, смотря, как он хватает ртом воздух, – закуси, закуси…
– Факинг… шит.
– Нормально… Это только поначалу непривычно…
Американец вгрызся в горячее мясо…
– Нормально…
– Это нормально. Ты еще не видел настоящего шашлыка. Мясо начинают мариновать за двое суток. А секрет раствора для маринования берегут почище номера банковского счета…
– Номера банковского счета?
– Не обращай внимания. Я говорю так, чтобы тебе было понятнее.
Американец обличающе ткнул в меня пальцем.
– И все-таки ты агент ФСБ.
– Да? А если и так – это что-то меняет…
…
– У нашей страны, как и у любой другой, есть свои интересы. И мы вынуждены защищать их, о’кей?
– Чушь все это. Бул шит.
– Почему? А что ты тут делаешь?
– Я расследую тут преступление.
– Ну да…
– Хочешь, на Библии поклянусь!
Американец завертел головой, будто тут и впрямь где-то была Библия.
– Библии нету. Но если двое пьют вместе, предполагается, что они не будут лгать друг другу.
– Да? Вот фигня…
– Выпей еще…
…
– Уже лучше.
– …Это так. Я расследую тут убийство моего напарника. Он, с…, работал на страну, а его, с…а, убили цэрэушники!
– Цэрэушники?! – моментально насторожился я.
– Ну да… – сказал американец. – Вообще-то это ни хрена не гостайна. Тищенко, местный олигарх. Мы взяли его в Джи Эф Кей, и тут же прилетели несколько цэрэушников и стали требовать его себе…
…
– А у нас, черт, были основания для задержания. Он прибыл в страну с подложными документами. Это основание для задержания, понял?
…
– Мы его задержали. Напарник вызвал подмогу… спецагентов из группы по освобождению заложников. Мы выехали на трассу и тут… бах! Бах! Снайпер…
– Как ты уцелел? – спросил я.
– Я же морской пехотинец. Сразу понял – худо дело. Полтинник – это тебе не пудинг у мамочки. Выскочил из машины и свалился в канаву. А остальных всех…
…
– Чертов полтинник. Пятидесятый калибр. Я думаю, что это была винтовка без оптического прицела, чтобы стрелять на близком расстоянии. «барретт», твою мать. Они ведь тут были…
…
– Эй…
– Что?
– Они ведь тут были? – Американец смотрел на меня. – «барретты».
– «Барретты» у них были. Это точно. Но у украинцев.
– У украинцев?
– Точно. Нацгвардия. У ВСУ было мало.
– ВСУ? Что это такое?
– Вооруженные силы Украины. Им не доверяли, и они снабжались хуже. Все американские поставки – в основном уходили к добровольцам и в Нацгвардию.
– Правительство не доверяло собственной армии? – переспросил американец.
– Послушай, – сказал я, – вот представь себе, ты работаешь электриком или строителем, и вдруг тебя призывают в армию. Никто не объясняет тебе, что происходит. Говорят, что враги русские, что они все как один агрессоры и оккупанты, но ты работал в России и знаешь, что это не так. Тебе дают автомат, твой офицер призван так же, как и ты, из запаса, никто не знает, что происходит…
Американец махнул рукой.
– Можешь дальше не продолжать.
– А добровольцы – такие же, но у них есть одно большое отличие. В украинской армии было большинство тех, кто просто не понимал, что происходит, и хотел домой. В добровольцах и Нацгвардии в основном были те, кто на самом деле хотел воевать с русскими и убивать их. А если ты чего-то хочешь – научиться несложно.
Американец снова обличающе ткнул в меня пальцем.
– Ты врешь.
– Почему?
– Ты из ФСБ.
– Я вру? Хорошо, слушай правду. Два «барретта» у ополченцев было. Видел собственными глазами.
– Ага!
– Один у отряда Моторолы, еще один – в распоряжении командования.
– Значит, могли?
– Что могли?
– Могли въехать в Штаты.
– Друг мой, – сказал я, – подумай сам. Для того чтобы быть мастером в обращении с той или иной винтовкой, надо постоянно стрелять из нее. А для такой винтовки, как «барретт», патроны в магазине не купишь.
– Постой. У вас что, полтинник не продается в магазинах?
– Нет. Потому патронов к «барретту» не достать. И подумай, кому было проще освоить «барретт» – снайперу ДНР, бойцу Украинских вооруженных сил или добровольцу? В ДНР патронов к этим трофеям тоже не было. Эти два трофейных «барретта» только и были что для фотосессий и показа гостям. Круто.
– Да…
– Кстати. Мы с тобой пьем, а я и имени твоего не знаю.
Американец протянул руку.
– Гэбриэль. Можно Габ.
– Валерий.
– Валерий… странное имя.
– Чем же?