– Сейчас, папа, это уже не имеет никакого значения. Все ведь уже в прошлом.

– Ты не права, Мел. Всю жизнь я мучился этой неизвестностью. В свое время мне даже предлагали пройти курс лечения гипнозом в реабилитационном центре, но я отказался. И теперь жалею. Надо было решиться и вместо того, чтобы изводить себя напрасными сомнениями, узнать, наконец, правду. Знаю, я для тебя всегда оставался закрытой книгой, дочка. Постоянные перепады в настроении, бесконечные запои… Я никогда не был достоин любви твоей матери! – Лью уставился на дочь невидящими глазами. – Столько энергии и сил растрачено впустую. Всю жизнь я работал как проклятый, и только ради того, чтобы вычеркнуть из памяти собственное детство. Нет-нет! Мои родные были сама доброта, но они не принадлежали к моему прошлому, а я никогда не спрашивал их о нем. А потом уже стало не у кого спрашивать. Впрочем, однажды я все же рискнул задать пару вопросов твоей бабушке, но она тотчас же укрылась под панцирем, словно черепаха. – Отец невольно улыбнулся сравнению, слегка покачав головой. – Сандру я тоже подвел, хотя она готова была отдать мне всю свою душу. Мне стыдно, что я пренебрегал вами обеими, жалел лишнего часа времени, все торопился, спешил куда-то. Думал, что если добьюсь успеха, то все поймут и оценят. Ах, какой я хороший добытчик! Настоящий кормилец семьи! Мне хотелось, чтобы вы гордились мною. Но кто же будет гордиться пьяницей?

– Перестань, пап! Разве это теперь главное? – Мел почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Вот если бы узнать правду! Моя память – решето, столько страшных провалов… Но кое-что из детства я все же помню. В один прекрасный день ты сама станешь матерью, и я хочу, чтобы твои дети знали свою родословную. Во всяком случае, у них хоть будет кого винить в своих неудачах, если таковые случатся. Я оставил кое-какие бумаги для тебя у своего юриста Гарри Уэбстера. Обещай, что после моей смерти ты обязательно побываешь у Гарри и ознакомишься с ними.

– Пап, не темни, скажи толком, о чем речь? – Мел подалась вперед, чтобы лучше расслышать каждое слово.

– Когда ты отправишься в Англию, то, вполне возможно, тебе удастся разыскать там людей, которые прольют свет на некоторые факты моего прошлого. Когда-то я сам хотел заняться поисками, но работа! Она всегда стояла для меня на первом месте. А сейчас время мое истекает. Лишь в одном я уверен абсолютно: твоя бабушка – мне не мать. Помнится, когда я был еще ребенком, к нам из Англии приехала одна дама. – Отец замолчал и откинулся к стене, собираясь с силами. – Пожалуйста, узнай, кто была эта женщина и почему она больше никогда не навещала нас. Быть может, она еще жива. Пожалуйста, Мел, сделай это ради меня… пока еще не поздно.

«О чем он меня просит? – со страхом подумала Мел. – Какая еще дама? Зачем все это?»

– Папа, но почему ты раньше ничего не рассказал мне? Мы бы могли начать поиски вместе.

– Раньше я мало задумывался над своим прошлым. Пока меня не шандарахнуло… Потом начались сеансы химиотерапии, и стало ни до чего. – Лью безвольно откинулся на подушку, последние силы покидали его. – Тебе нужно обязательно встретиться с Гарри… Он все расскажет… И, пожалуйста, прости за все…

То были последние слова отца, которые она услышала сквозь слезы. Медсестра неслышно вошла в комнату. Светало.

– Ступайте передохните, мисс Бойд! – сказала она участливым тоном. – Он недолго протянет.

– Я останусь! – прошептала она в ответ. – Останусь с ним до конца.

Двумя неделями позднее Мел, облаченная в концертный костюм черного цвета, шагала по запруженной людьми Кинг-Уильям-стрит в деловой части города, где располагалась адвокатская контора Гарри Уэбстера. Поднявшись по ступенькам крыльца, она вошла в офис, где ее моментально препроводили в кабинет, предназначенный для встреч с важными клиентами. Мелисса откладывала поход к Гарри до последнего. Она откровенно боялась столкнуться лицом к лицу с незнакомым человеком. Вот и сейчас она заметно нервничала. В ее голове вертелось столько вопросов! Найти бы человека, который сумел бы ответить хотя бы на часть из них.

Уэбстер, коренастый крепыш приблизительно такого же возраста, что и ее покойный отец, производил впечатление завзятого игрока в регби. На это косвенно указывали разные признаки: сломанный нос и слишком длинные руки, неловко торчащие из рукавов пиджака. Румянец во всю щеку, рот до ушей – таким мистер Уэбстер предстал перед Мел и тут же повел ее в свой рабочий кабинет. Письменный стол там был завален кипами бумаг, книгами и кружками из-под кофе. На стенах красовались удостоверения и сертификаты, подтверждающие юридический статус конторы, а также многочисленные спортивные трофеи. Последние явно преобладали.

– Примите мои соболезнования, Мелисса! Лью так вами гордился… Слышал, вы получили премию имени Эльдара Холла. Поздравляю! Мы с вашим отцом стародавние приятели… еще со школы! Он мало изменился с тех пор. Прирожденный руководитель! Умел заставить людей работать как надо. И любил порядок во всем. Не то что я! – Уэбстер со смехом обвел рукой кавардак, царящий в комнате. – Мой отец когда-то вел дела семейства Бойд…

Адвокат впился в нее долгим взглядом, затем подошел к шкафу и, открыв дверцу, достал с одной из захламленных полок коробку из-под обуви, вовремя придержав свободной рукой целую стопку бумаг, готовых обрушиться на него сверху. Он поставил коробку на стол, сдвинув в сторону какие-то документы. Мел замерла в ожидании. Наверное, в этой коробке есть ответы хотя бы на часть ее вопросов, подумала она, заметно нервничая, и сделала медленный выдох.

Гарри негромко постучал пальцем о коробку.

– Лью приходил сюда полгода тому назад. Как только узнал о своем страшном диагнозе. Сказал, чтобы я вскрыл коробку сразу же после его смерти. Что я и сделал. Там письмо для вас и кое-какие личные мелочи. Он оставил вам хорошее наследство. Отныне у вас есть все: квартира, деньги… Если захотите, вы сможете путешествовать по всему свету. Завещание в полном порядке. – Гарри подвинул коробку к ней поближе. – Сдается мне, что в этой коробке – вся его жизнь. Вернее, то немногое, что он о ней знал. Бойды ведь были его приемными родителями. Наверное, ему хотелось узнать правду о своем происхождении. Но вы же знаете, он был сложным человеком! – Гарри немного помолчал. – К тому же его так легко можно было сбить с толку.