Кто-то свистнул.

Господа!

Свистнуло несколько человек.

Коллеги!

Смех, свистки.

Товарищи, наконец!

Аплодисменты.

Вы самочинно заняли институт, насильно захватили аудитории. Называете себя членами неведомого мне Совета рабочих депутатов. Здесь храм науки, и я... я... вызову полицию!

Мартьянов. Гражданин ректор! Благо революции — высший закон! И, если понадобится, мы захватим не только этот храм науки, но и Эрмитаж и Лувр. Извольте покинуть зал! Иначе революция будет вынуждена применить к вам те меры, которые она применит ко всем пытающимся остановить ее неуклонное движение вперед!

Бурные аплодисменты. Ректор порывается что-то сказать, но шумные возгласы аудитории сгоняют его с трибуны.

Не будем терять драгоценного времени, товарищи! Генерал Трелов вчера ввел на заводы Выборгской стороны войска. Перед лицом монархического разгула всем нам надо отбросить разногласия...

Аплодисменты.

Варвара (поднимается с места). Московский Совет рабочих депутатов уполномочил меня заявить: выступит Петербург — Москва поддержит. Готов ли Петербургский Совет ответить Московскому Совету тем же?

Мартьянов. Отвечу коротко: руки прочь, Трепов!

Бурные аплодисменты.

Иван (с места). Народу ждать теперь больше нечего, как взяться с оружием и добывать землю и волю силой. Как только будет восстание в Москве и в городе Петербурге, тогда подымется ло всей России! Оружие давай, товарищ от Петербургского Совета!

Мартьянов. Оружия в Совете нет, товарищ, это мирный орган революционного самоуправления, но важно вооружить рабочий класс Петербурга жгучей потребностью самовооружения... Мы зовем не поддаваться на провокации треповых и иже с ними, пытающихся повторить девятое января. Вот к чему зовет нас Совет.

Марфа. А мы зовем Совет к восстанию.

Сережа. Теперь не девятое января!

Мартьянов. Да, теперь не девятое января! Будем же хладнокровными, товарищи, продолжим же, вопреки всем провокациям, нормальную деятельность Совета! В повестке дня восемнадцать вопросов. Первое — о протесте против нового кровавого приказа Трепова, второе — о протесте против черносотенных погромов в Бессарабии, третье...

Голос из-за колонны. Есть предложение!

Мартьянов. ...о протесте против буржуазной городской Думы, не признающей постановлений нашего Совета, четвертое...

Голос из-за колонны (настойчиво). Есть предложение!

Все оборачиваются. Из-за колонны стремительным шагом выходит Ленин.

Юркку ( в ужасе). Владимир Иль... (Внезапно, громко, подняв руку). Это наш товарищ... из Торжка приехал... товарищ Фролов.

Голоса:

— Кто?

— Кто?

Федор (переглянулся с Варварой). Слово для предложения имеет товарищ Фролов!

Ленин идет к кафедре. И вдруг вскакивает со своего места Катя. Бешено аплодирует Ленину. Рядом с нею встают люди, не понимая причины ее возбуждения. Но вот вскочила Варвара, аплодируя, вскочил Федор, встают несколько других большевиков, узнавших Ленина.

Голоса:

— Кто это?

— Кто это?

Катя. Это... это товарищ Фролов! (Аплодирует).

Следом за большевиками поднимается весь зал, приветствуя неизвестного товарища Фролова, которого узнали его товарищи по партии. Даже Мартьянов вежливо ударил дважды в ладоши.

Ленин (встал па кафедре, бледный от волнения, оглядел присутствующих). Мое предложение: восемнадцать вопросов снять, оставить один: о вооруженном восстании.

Буря одобрительных возгласов.

Мартьянов. Но, товарищ... Фролов... есть же установленный самим же собранием порядок, намеченная повестка...

Федор (насмешливо). Вы сказали «благо революции — высший закон!»

Мартьянов. Могли бы знать... Это слова Плеханова.

Федор. Тем больше должны мы ценить их, товарищ Мартьянов.

Ленин. А вот слова, сказанные товарищем, с которым не имею чести быть знакомым. (Поворачивается к Ивану). Я записал ваши слова: «Народу ждать больше нечего, как взяться с оружием и добывать землю и волю силой!» Вы неотразимо правы, товарищ: революция — удел сильных! Раз начав, надо идти до конца! С восстанием играть нельзя!