О'Доннел повернулся к оператору и скомандовал:

– Заверните их!

Все в напряженном ожидании застыли перед экраном радара.

Пища неожиданно свернула с ее пути и скользнула в сторону. Впереди был огромный источник еды, но до него еще далеко. Другая пища повисла совсем рядом, мучительно близко.

Ближайший или далекий?

Все тело требовало: сейчас, немедленно.

Она двинулась к ближайшей порции, прочь от Солнца. Солнце никуда не денется.

Раздался вздох облегчения. Опасность была слишком реальна.

– В какой части неба они сейчас находятся?
– спросил О'Доннел.

– Думаю, я смогу вам показать, - ответил астроном.
– Где-то вон в той части, - показал он рукой, подойдя к открытой двери.

– Превосходно. Лейтенант!
– О'Доннел обернулся к оператору.
– Давайте!

Ученые остолбенели от неожиданности. Оператор поколдовал над пультом, и капля начала догонять точку. Майкхилл двинулся было через комнату к пульту.

– Стоп!
– рявкнул генерал, его командирский голос остановил антрополога. Я знаю, что делаю. Корабль специально для этого выстроен.

***

Капля на экране догнала точку.

– Я поклялся уничтожить "пиявку", - сказал О'Доннел.
– Мы никогда не будем в безопасности, пока она жива.
– Он улыбнулся.
– Не посмотреть ли нам на небо?

Генерал направился к дверям. Молча все последовали за ним.

– Нажмите кнопку, лейтенант! Оператор выполнил приказ. Все молча ждали. В небе повисла яркая звезда. Ее блеск рассеял ночь, она росла, потом стала медленно гаснуть.

– Что вы сделали?
– выдохнул Майкхилд.

– В ракете были водородные бомбы, - торжествующе пояснил О'Доннел.
– Ну как, есть там что-нибудь на экране, лейтенант?

– Ни пылинки, сэр.

– Господа, - сказал генерал, - я встретил врага и победил. Выпьем шампанского, господа, у нас есть повод!

Майкхилл неожиданно почувствовал приступ тошноты.

Она содрогнулась от страшного потока энергии. Нечего было и думать удержать такую дозу. Долю секунды ее клетки еще сопротивлялись, затем перенасытились и были разорваны.

Она была уничтожена, растерта в порошок, раздроблена на миллионы частиц, которые тут же дробились еще на миллионы других. На споры.

Миллиарды спор летели во все стороны. Миллиарды.

Они хотели есть.