– В смысле? – не понял Егор. Если с крышеванием торговцев все было просто, то от последних филатовских слов прямо-таки разило чертовщиной. Тот же кивнул и пояснил:

– Много чего говорили мутного, но, сам понимаешь, это все бабьи сказки.

Вот это номер – Егор даже оторопел сперва. Могильный бизнес, ничего себе. И тут вспомнилось вдруг, резануло будто ножом под ребра: тихий полдень, соловьи, лягушки, запах сырости и злющий как черт отец, орет на Егора: «Я же в его могильные дела не лезу!» Бабьи сказки, значит… Ладно, допустим.

Посмотрел на Филатова, тот придвинулся ближе и сказал вовсе уж еле слышно:

– Есть человек, он должен помнить кое-что с тех времен, Волков такой. Он при Орехове директором «Северного» был, а сейчас ювелирные магазины по городу держит, «Золотая корона» называется. Глядишь, и вспомнит что, с тех времен. Но дело давнее, так что… Сам понимаешь.

Филатов развел руками и пристально посмотрел на Егора, точно желал удостовериться, понял ли тот намек, поднялся с места. Егор следом за хозяином направился к двери, Филатов повернул задвижку, и пес едва не ввалился в комнату. Вскочил, встряхнулся и побежал следом за хозяином и гостем, весело помахивая роскошным хвостом, тыкался холодным носом Егору в ладонь, точно выпрашивал подачку. Филатов придержал кобеля за ошейник, оттащил от калитки, пропуская Егора вперед.

– Спасибо, – тот притормозил на пороге, – я все понял. И вы тут поосторожнее, чужих в городе много, мало ли что…

Хотел добавить – Павлову звоните, и осекся, отвел взгляд. Некому звонить, прошло то время, самим выкручиваться придется. Филатов свой хлеб ел не зря ни тогда, ни сейчас и все преотлично понял.

– Я к дочери уеду, – он потрепал зверюгу по загривку, – меня в городе уже через час не будет. Внука навещу, он собак страсть как уважает…

Филатов щелкнул пальцами, и пес гавкнул так, что Егор невольно попятился от ощерившейся морды с нехилыми такими клыками. Вспомнилась Дуська, когда он видел ее пару месяцев назад, и пес проигрывал ей по всем статьям – вымахал котеночек в реального зверя. Признавала она лишь дрессировщика и Вику, на остальных, в том числе и на Егора, шипела и щерилась, и клыки у нее имелись в палец длиной. Спец, что с ней работал, говорил, что Дуська еще подрастет и через год станет настоящей красоткой, как Вика… Вика.

Егор погладил вновь подобревшего пса по голове и пошел по узкой улице с крапивой и лопухами вдоль заборов. Топал к городу и прокручивал мысленно недавний разговор об ореховском бизнесе. И как ни старался, как ни ворошил прошлое, ничего такого, даже отдаленно близкого припомнить не мог. Прошлое открывалось с другой стороны, жуткой и грязной, и ничего, кроме отвращения, у нормального человека вызвать не могло. Отец все знал, понятное дело, но держал в тайне от семьи, как и Павлов, и подробности об ореховских делишках Егор узнал лишь сегодня. Криминальные трупы, одинокие старики, подзахоронения в чужих могилах – только от одной мысли становилось не по себе. Все сказанное Филатовым смахивало на небылицу, городскую легенду, коими стращают друг дружку трепетные барышни нежного возраста да выжившие из ума старухи, и Егор не знал, как быть: верить в это ну никак не хотелось, однако отец и Павлов доверяли Филатову, не оставив Егору выбора. «Влад знал, интересно?» – и тут аж дыхание перехватило: знал не знал – какая разница? Если слова насчет кладбища не бабьи сказки и если Волков помнит что-то с тех времен, то Владу крышка. Все, что сказал Филатов, – это ж компромат, убойный, качественный, это как граната без чеки, это верняк.

– «Корона», значит. – Егор вышел на обочину пригородного шоссе и топал по песку. – Чудны дела твои… – Он невольно усмехнулся: в этой самой «Короне» он купил Вике кольцо. Тесен мир, господа, ну что тут еще можно сказать. И подумал, что ювелирный магазин – довольно неплохой для их города – по умолчанию предполагает наличие охраны, сигнализации, бронированных стекол и прочих подобных наворотов. Не Форт-Нокс, конечно, но все же с налета Волкова не взять… И тут вдруг осенило – с налета и не придется, есть другой путь. Егор махнул попутке и побежал к тормозившей «Газели», запрыгнул в кабину. Пока ехали, перебрал мысленно еще раз все сказанное Филатовым и обрывки собственных воспоминаний из тех дней, свел воедино и окончательно уверился – его отец тут ни при чем и не слукавил, сказав: «Это не мой грех». Не его, точно, а вот чей – пока вопрос.

В «Корону» Егор заявился ближе к вечеру, на выходе из подземного перехода привычно осмотрелся, потом придал себе суровый и сосредоточенный вид и двинул к салону. Рамки металлодетектора на входе не оказалось, и «стечкин» под курткой остался незамеченным. Егор решительно прошел через разъехавшиеся перед ним створки дверей и оказался в просторном светлом зале. Кроме десятка покупателей, с которыми занимались две девушки-продавщицы, напротив двери помещались два охранника, мордатые мужики в сине-черной форме.

Было тихо, как в музее, сходство усиливали разложенные под стеклами витрин кольца, цепочки, браслеты и прочая ювелирка. Но у входа, как он помнил, в основном лежала дешевая штамповка, вещи дорогие и в разы превосходящие по стоимости копеечные крестики и колечки ждали состоятельных покупателей в торце зала, в комнатке, отгороженной прозрачной дверью. Там в прошлом месяце и просидел почти час, пока не удостоверился, что он не прогадал и что Вике кольцо точно понравится. За мутноватым стеклом Егор заметил девушку в белой блузке и деловито двинул через зал. Прошел мимо охранников, они проводили его взглядами, и в отражении на стекле Егор заметил, что один лениво топает следом. Это было очень даже кстати – чем больше народу, тем лучше. Егор открыл дверь и оказался в небольшом помещении.

Тихо, прохладно, свет приглушенный, и в нем особенно выгодно смотрелись вещицы с бриллиантами и прочими дорогими камнями. Они таинственно поблескивали, переливались, на стены и потолок падали разноцветные отблески, мелкие, точно брызги.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась Егору высокая тощая девица, – вам помочь?

Егор сделал вид, что ничего не слышит, принялся копаться в папке, что купил с полчаса назад, деловито перебирал бумажки в ней и поглядывал по сторонам. Кроме него и продавщицы, поблизости никого, охранник в вип-зал не пошел, отирается у двери с той стороны, но далеко не уходит. Слышатся еще голоса, но люди прошли мимо, потом раздался звонок мобильника, потом поблизости прозвучало: