Тайник? Вряд ли, стенки слишком тонкие для встроенных полостей. Не в силах сдержать любопытство, я подошел поближе и постарался рассмотреть повнимательнее предмет столь пристального интереса моего случайного знакомого. Хм, а шкатулочка действительно непростая, такую оригинальную резьбу на крышке я видел всего несколько раз, да и то в книгах, пришедших из глубины веков. В них смутно и отрывками упоминались некие странные существа, которые уже в то время были туманными легендами, окутанными непроницаемой пеленой тайны и панического страха. Упоминалось об их невероятном могуществе и гигантских знаниях. Говорилось о чуждости их для человеческого восприятия, о совершенно ином понимании окружающего мира, практически полном безразличии к людям. Казалось бы, подобными мифами изобилуют многие книги, но было в этих упоминаниях то, что заставляло отнестись к ним если и не с верой, то уж точно с интересом.

Звучали там упоминания о чем-то, подозрительно напоминающем электричество, огнестрельное оружие, и многом другом, появившемся лишь за пару последних веков, но упоминания были не тождественны, а… Другими они были, словно родственными, но не совсем. Да и то родство довольно эфемерное, такое не сразу и ощутишь. Иная логика, совершенно экстравагантные привычки и методы разрешения возникающих проблем. Сложно судить по нескольким смутным обрывкам текста, очень сложно.

Но до сей поры я ни разу не видел предметов, которые явно свидетельствовали о близком знакомстве их создателя со сведениями из разряда тех самых, подверженных влиянию стиля древних существ. А тут вдруг такое зрелище…

– Забавно видеть, как гравюры из старых книг оказываются воплощенными в реальный предмет. А еще интереснее самому прикоснуться к изделию не просто минувших веков, а каким-то образом соприкоснувшимся с одной из великих и скрытых почти от всех загадок. Неужели кто-то еще помнит о древних мифах и загадочных существах? Ведь шкатулка не очень старая, ей максимум лет двести, а то и меньше.

– Ты слышал об Ушедших? – вскинулся охотник за древностью. – Никогда бы не подумал, что это тебя интересует.

– Мне интересно многое, а особенно то, что выламывается за пределы привычного и предсказуемого мира. Загадки прошлого хотя бы в состоянии заинтересовать, в отличие от скуки настоящего. Но скажи, зачем тебе эта шкатулка? Там ведь нет ничего интересного, да и возраст ее никак не подходит к тем незапамятным эпохам.

– Не всегда стоит искать в глубинах времени, особенно если можно обнаружить искомое гораздо ближе… Пора отсюда уходить. Если хочешь, пошли со мной.

Я размышлял недолго. Почему бы и нет? Может, хоть там будет какое-то спасение от одолевающей меня в последнее время скуки. Если же мой новый знакомый попробует учинить какую-нибудь гадость вроде выстрела в спину, так на то и существует осторожность – всегда держаться начеку, словно находишься в состоянии войны почти со всем миром. Впрочем, по существу так оно и есть. Мир – забавное понятие, практически полностью противоположное одному из своих смыслов. Добротой и безопасностью он никогда не блистал, разве что для тех, кто не в состоянии проникнуть взглядом через простенькую маску.

Чуть зазеваешься, расслабишься, сделаешь неверный шаг – и вот уже мир тебе обеспечен. Под землей или там в крематории, не суть как важно, если результат один. Покойся с миром и все тут… Спасибо, но уж лучше отправить в этот «покой» других, тех, кто тебе этого желает. Зато так и жизнь становится как нельзя более занимательной, ну а на скуку точно жаловаться не придется. И разве можно сравнить такую жизнь с той, которая вяло течет у большинства обывателей? Да ни за что на свете…

Вот так и произошло мое знакомство с узким кругом «антикваров», куда постороннему человеку попасть практически невозможно. Это были вовсе не те антиквары, что торгуют предметами старины направо и налево, а также собирают разноплановые коллекции. Их интересовало все так или иначе связанное с загадками минувших времен, особенно теми, в которых прослеживалось не совсем человеческое влияние или же явно наличествовал мистический след. Найти что-либо серьезное им удавалось не столь уж часто, зато немногие трофеи заслуживали самого пристального внимания.

Кэр, тот самый тип, с которым мы познакомились при столь оригинальных обстоятельствах, оказался кем-то наподобие негласного лидера «антикваров». Он наиболее рьяно брался за розыск предметов и книг, способных подтвердить существование тех самых Ушедших, а также обнаружить их наследие. Сам Кэр никогда не говорил о том, что заставило его обратить свое пристальное внимание на столь загадочную и редкую область, но причины явно были существенными. Если остальные «антиквары» все же сплетали в единое целое свое увлечение с финансовыми выгодами, то их идейный вдохновитель плевал на все материальные блага, настойчиво стремясь к конкретной цели. Поиск любой достоверной информации об Ушедших занимал большую часть его жизни.

Он искал везде… Любые мифы и легенды всех народов, как существующих, так и сгинувших во тьме веков и тысячелетий, тщательно перерывались и полученные сведения безжалостно проверялись. Его интересовали все области непознанного, как изложенные древними жрецами, так и безграмотные россказни, передаваемые дикими племенами в виде страшных преданий. Самое сложное тут было отшелушить россказни от того, что действительно имело некие реальные корни. Забавно, но предания диких племен оказывались более плодотворными, приводящими к чему-то стоящему. Нет, не по той причине, что они больше знали про Ушедших, просто их вожди и шаманы боялись даже близко подходить к тем местам, где они появлялись в незапамятные времена.