Но шторм всегда где-то рядом, собирает силы. Он чувствует, как буря все ширится, как ветер, что крадется над озером, словно ледяные пальцы, все сильнее стискивающие его легкие, пока он едва может дышать – и вот он уже места себе не находит: ему нужно ее найти.

Дни оборачиваются неделями, и лед на озере становится все тоньше. Ему все кажется, что он тонет – тает, уходит в воду вместе со льдом. Он изо всех сил старается, чтобы другие не заметили его состояния, старается не срываться ни на Дот, ни на Джо, которые в последнее время наблюдают за ним, как орлы. Колин гадает, что же такое они сказали Джею: он так перепуган, что немедленно обрывает любую дискуссию, ведущую к разговору об озере.

Три недели спустя после того, как он очнулся и обнаружил, что Люси нет, Колин понимает: больше не может сидеть, сложа руки. Он устраивает целое шоу – убирается у себя в комнате, делает уроки на кухне за столом у Дот и сам вызывается помочь ей с десертом.

Вечером, когда уже темнеет, Колин устраивается на диване рядом с Джо, тот поднимает бровь. Снаружи доносятся веселые крики – ребята возвращаются с уроков.

– Приятно видеть, что ты не сидишь без дела, – говорит Джо. Он отпивает из дымящейся кружки, аккуратно отставляет ее на столик со своей стороны.

– Мне и самому это приятно, – отвечает Колин, и несколько минут они сидят молча, Джо – погрузившись в вечернюю газету, а Колин – уставившись в телевизор.

– Вообще-то, я тут подумал, нельзя ли мне на завтра вернуть свободу передвижения? Хочется развеяться, может, в город поехать хоть на пару часов.

Джо одаривает его скептическим взглядом:

– И что же конкретно ты собираешься делать?

– Да ничего, – отвечает он, заставляя себя расслабиться и стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. – Кино посмотреть, может, заверну в магазин, велики поглядеть.

Для пущего эффекта он пожимает плечами:

– Было бы здорово выбраться куда-то из школы.

Джей изучающе смотрит на него. Колин почти видит, как расслабляются его напряженные плечи, какое облегчение для него слышать, что Колин говорит о каких-то совершенно обычных вещах.

– Вообще-то я думаю, что это – великолепная идея, – говорит, к его удивлению, Джо. – Оценки у тебя хорошие. И неприятностей никаких. – Он взглядывает на Колина поверх газеты, внезапно становится серьезным. – Но дома ты должен быть до темноты. Железно.

– Да, сэр, – отвечает Колин, улыбаясь. Джо качает головой, но Колин видит, как у него подрагивают уголки губ.

– Утром дам тебе ключи от машины.

Довольный Колин откидывается на спинку дивана. Глаза его следят за игрой, но мысли бродят совершенно в другом месте.

Ступеньки медпункта покрыты слякотью, и Колин тихонько смеется, вдруг осознав, что это в первый раз, как он а) попадает сюда без посторонней помощи, и б) не истекая кровью.

Он отпускает дверь, и та тихо закрывается сама собой у него за спиной. Вытирает ноги и идет на звуки, доносящиеся с того конца коридора. Здесь очень тихо, и скрип его кроссовок по линолеуму разносится по всему коридору, эхом отскакивая от голых стен. Колин был здесь уже столько раз, что ему в точности известно, куда идти, где какое находится оборудование и в какой палате стоит кровать с выпирающей пружиной, которая вечно втыкается тебе в спину. Ему также известно, что Мэгги не слишком обрадуется грязным отпечаткам его кроссовок на ее чистом полу.

И тут, как по сигналу, она высовывает голову из полуоткрытой двери и с кислым видом наблюдает за его приближением.

– Что-то незаметно, чтобы ты истекал кровью.

Он смеется:

– Я и не истекаю.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Он следует за ней в палату, где она начинает менять постельное белье. На другой койке спит какой-то парень, которого он прежде не видел.

– Мне хотелось расспросить тебя о Люси, – шепотом говорит он.

Она бросает взгляд на спящего пациента, потом на него:

– Я так не думаю.

Мэгги подхватывает корзину с простынями и направляется в следующую палату. Колин идет следом.

– Я очень тебя прошу, – умоляет он. Голос изменяет ему на середине фразы. Она не смотрит на него. Лицо у нее каменеет, и ему становится ясно, что она возводит внутри себя стену, чтобы слезы не хлынули наружу. – Пожалуйста.

Долгая пауза, а потом:

– Почему именно сегодня?

– Потому, что я не могу ее найти.

Она смотрит на него, сузив глаза:

– Слышала, ты сделал редкую глупость. Такую, что попал в больницу. Такую, что тебе повезло, что ты вообще тут стоишь.

Колин пытается обратить все в шутку.

– Ничего нового, правда?

Мэгги явно не находит в этом ничего смешного.

– Это… Ты и раньше глупости делал, но уж это…

Он кивает, стыд и чувство вины борются в нем с неотступной необходимостью найти Люси.

– Так ты слышала подробности, э-э?

– Да тут нет никого, кто бы не слышал.

– Мэгги, ты сразу поняла, кто такая Люси. Но как, расскажи мне?