— А дети у вас есть? — спросила Нэнси.

— Нет. — Простой вопрос, заданный Нэнси, выбил Марию из колеи. Она смотрела на собеседницу и представляла себе ее детей, играющих с ребятишками Софи. Дети связывали жителей городка между собой. Она думала о том, каково будет ей, бездетной, вписаться в местную жизнь. Двенадцать лет ее внимание было приковано только к земле: к пыли и тому, что лежит под ней.

А если бы она выбрала себе другую профессию, например, торговлю недвижимостью, нашлось бы у нее время растить детей? Ответ был Марии известен: только не с Альдо.

— Наверно, так легче, без детей, — сказала Нэнси. — Думаю, развод — это ужасно. Но, по-моему, с детьми еще хуже.

— Я тоже так думаю, — согласилась Мария.

— Знаете, — произнесла Нэнси, увидев, как Мария не глядя переворачивает страницы, — у меня есть дом, который вам может понравиться. Он… не для всех, что ли. Немного деревенский.

— Насколько деревенский? — Отопление там есть?

— Да, и санузел тоже, не беспокойтесь, — с улыбкой ответила Нэнси. — Вы не думайте, он не какой-нибудь примитивный. Просто расположен далековато. И прямо у воды. Очень красивое место.

— У воды?

— Да, на Скво-Лэндинг. В описаниях его нет — только на словах. Владелица его очень любит. Ей и самой хотелось бы жить в нем, но она работает в Монреале. Дом принадлежит ее семье уже несколько поколений.

— А вид там какой? — спросила Мария.

— Вид на острова Духов, — сказала Нэнси. — Подождите, увидите.

Она стала звонить смотрителю, но его жена сообщила, что он сможет показать дом не раньше четырех.

— Найдете, чем заняться? — поинтересовалась Нэнси.

— Конечно, — ответила Мария. Помахав Нэнси рукой на прощание, она направилась к библиотеке. Со стороны бухты дул холодный соленый бриз. Она подумала было о том, чтобы позвонить Софи или Нелл, пригласить их вместе осмотреть дом, однако единственный телефон-автомат был занят.

Библиотека Хатуквити располагалась на Саммер-стрит, в каменном доме с белыми ставнями и широким крыльцом. Внутри стоял стол библиотекаря, стенды с периодикой, длинные сосновые столы с пластиковыми стульями для посетителей и стеллажи с книгами. Библиотека оказалась меньше, чем помнила ее Мария. Она направилась прямо к своему любимому разделу: Краеведение.

На полках стеллажей стояли пожелтевшие журналы и книги с названиями вроде «Сказки индейцев пеко», «Путешествие к Трубе Дьявола» или «Хатуквити: трехсотая годовщина». Мария открыла «Сказки индейцев пеко». На фронтисписе была напечатана карта Хатуквити с крестиками, обозначавшими индейские захоронения. Два из них находились на Скво-Лэндинг.

Мария пропустила главу под названием «Мошенничество колонистов» и открыла «Любовные истории». Ее заинтересовал рассказ об английском торговце, в семнадцатом веке убедившем индейцев продать ему землю, на которой находилось их кладбище, пообещав, что перенесет кости похороненных там на какой-нибудь другой участок. Англичанин влюбился в женщину, индианку, которая уже была замужем за индейцем пеко. «Узнав об измене, муж убил ее, пустив стрелу прямо в сердце, — читала Мария. — Однако горе его стало еще сильнее. Он решил последовать за ее душой на острова Духов. Когда спустилась ночь, индианка встала из могилы и через бухту отправилась к островам. Ее мужу приходилось изо всех сил грести веслом, чтобы его каноэ поспевало за ней. "Не ходи за мной", — просила она.

"Но я не могу отпустить тебя", — отвечал ее муж. Она же шла все быстрее, пока не скрылась из виду в лесах на самом большом из Островов.

Сокол, летавший в небе, услышал, как плачет индеец. "Юноша, — обратился он к нему, — если ты сделаешь так, как я скажу, твоя любимая снова будет с тобой. Иди вдоль берега к скалам. На восходе солнца заберись на скалу и там ты найдешь свою жену. Она будет жива, ты сможешь увезти ее домой в своем каноэ. Но не прикасайся к ней и не позволяй другим прикасаться в течение четырех дней. Если это произойдет, она умрет снова и ты никогда ее больше не увидишь".

Индеец послушался ястреба. Когда красное солнце показалось над морем, он забрался на скалу: там сидела его жена, уже не дух, а земная женщина. Он страстно захотел дотронуться до нее, но тут вспомнил, что сказал ему ястреб. Индианка улыбнулась и промолвила: "Твоя любовь ко мне подлинная, раз тебя не остановило то, что я любила другого. Я знаю это потому, что ты пошел за мной сюда".

Смельчак посадил жену в каноэ и перевез через бухту. Три ночи он прятал ее от всего племени. Утром четвертого дня английский торговец проходил мимо.

Увидев свою любимую, он, в порыве радости, бросился к ней и заключил ее в объятия. Но как только он поцеловал женщину, она стала растворяться в воздухе, пока не исчезла совсем. Узнав о происшедшем, индеец убил торговца своим томагавком. Именно поэтому англичанин не сдержал своего обещания — перенести индейское кладбище на другой участок, вот почему многие дома в Хатуквити построены на священной земле».

Мария не раз слышала о том, как домовладельцы обнаруживали кости индейцев, когда копали землю под фундамент или бассейн. Однако целиком эту легенду она не знала.