Мария так и не простила Альдо, что его раскопки и съемочная команда ВВС не позволили ей занять законное место подружки невесты. Софи страшно расстроилась; Мария была уверена, что Гордон затаил на нее обиду.

То, как Гордон держится на расстоянии, всегда казалось Марии странным, в особенности с учетом того, как рада она была его появлению в жизни сестры. Мария считала, что Гордон помог Софи забыть Джека. Однако ей — в отличие от Софи — так и не удалось убедить себя, что Гордон любил ее сестру так же сильно, как Джек — даже сильнее, если учесть и то, что он на ней женился.

Было уже десять часов утра, а Мария так и сидела у окна в халате. Пять раз она пыталась дозвониться до Софи, но трубку никто не брал. Не отвечал телефон и у Нелл. Мария не могла заставить себя подняться, одеться, как-то спланировать свой день. Единственное, что ей хотелось сделать — поговорить с Софи или, по другим причинам, с Нелл, однако это ей никак не удавалось. Телефон зазвонил. Она схватила трубку в надежде, что это Софи.

— Хочешь пройтись на лодке? — предложил мужской голос.

— Дункан Мердок? Это ты? — спросила Мария.

— Ага. Эрни Пратт хочет продать свою лодку. Она стоит у причала, а добираться туда надо как раз мимо тебя.

Мария задумалась. Можно было слоняться по дому, заново переживая события прошлой ночи, или поплавать на лодке. На спокойной поверхности моря играли солнечные блики.

— С удовольствием взгляну на нее, — сказала она. — Мне подъехать к причалу?

— Я сам заеду за тобой, — отозвался Дункан. — Примерно через час.

— Договорились, — произнесла Мария. Час спустя она поняла, что не знает, приедет Дункан на машине или на лодке. Мария встала сбоку от дома, чтобы держать в поле зрения и подъездную дорогу, и бухту.

Дожидаясь Дункана, она машинально сунула руку в карман куртки и обнаружила там свою лопатку и кисть. В последний раз она использовала их в Перу, на раскопках захоронения, где они с Альдо нашли три нетронутых сосуда для жертвоприношений в форме ламы. Индейцы племени шавантов наполняли их смесью жира и крови ламы, а потом закапывали на пастбищах, чтобы земля сохраняла плодородие. Распустившиеся у порога крокусы напомнили ей о том, что через неделю заканчивается март. В Перу в марте индейцы приносили в жертву черных лам — чтобы небеса потемнели и на поля пролились дожди.

Со стороны берега послышался грохот мотора. Мария подошла к воде. Дункан стоял за штурвалом длинной шлюпки, выкрашенной в некрасивый зеленый цвет; каюты на ней не было. Издалека было заметно, что шлюпка пережила нелегкую зиму. Подойдя вплотную к каменному причалу, Дункан выровнял шлюпку, чтобы Мария могла на нее взобраться.

— Вперед! — сказал Дункан, передавая ей штурвал.

Встав к штурвалу, Мария поискала переключатель скоростей и дроссельный клапан. Двигатель работал шумно, с перебоями, в воздухе витал запах бензина. Она предпочла бы, чтобы Дункан отошел от берега и передал ей штурвал в более безопасном месте, однако гордость заставила ее промолчать. Женщина включила задний ход, развернула и повела шлюпку на запад.

Разговаривать в таком грохоте было невозможно. Из-за плоского дна шлюпки мелкая зыбь казалась штормовыми волнами. Несмотря на маленький надводный борт, ее нос задирался так высоко вверх, что Мария ничего не видела перед собой.

— Сколько он хочет за нее? — прокричала Мария.

— Я тебя не слышу! — отозвался Дункан.

— Я не вижу, куда плыву! — еще громче закричала Мария, убирая с лица растрепавшиеся волосы.

— Ничего не слышно! — прибавив голос, крикнул Дункан.

Шлюпка, подпрыгивая, удалялась от берега, и Мария ощутила, как тяжелые мысли постепенно отступают. Ее руки сжимали штурвал; слегка повернув его влево, против ветра, она ощутила вместо выхлопных газов запах соленой морской воды. В отлив море пахло одновременно свежестью и гнилью.

Несмотря на то что уже много лет она не стояла у штурвала, навык сразу же вернулся к ней. Дункан стоял на носу, и ветер трепал его песчаного цвета волосы. Рукой он указал направо, она повернула направо. Потом он указал налево. Мария решила, что он показывает ей курс, помогая пройти по мелководью, и слегка сбросила скорость. Она знала, что они направляются к островам Духов.

На меньшей скорости шлюпка пошла ровнее. Мария направила ее в пролив между двумя островами и причалила к тому, который Дункан назвал Подзорной трубой.

— Думаю, эта шлюпка как раз для тебя, — сказал Дункан. — Она хорошо слушается руля, в прошлом месяце я собственноручно проконопатил все швы, и потом, у нее плоское дно — ты сможешь вытаскивать ее на берег. Собственно, тебе придется это делать — причалов здесь нет.

— Одна проблема: на скорости больше шести миль у нее так задирается нос, что я не вижу, куда плыву.

— Это меняет дело, — погрустнев, произнес Дункан. — Арни ставил на корму канистры с бензином и верши для омаров. Ну и ростом он выше, чем ты.