Нужно отдать должное, что за учебу госпожа Тенару с меня денег не брала, как остальные торговцы, а потому я старалась максимально приносить прибыль по мере сил.

– Поберегись! – раздался голос рикши.

Мы привычно отступили в сторону, давая дорогу богатому экипажу. В этот раз рикша вез гейшу. Ее бледное, прекрасное лицо мелькнуло на мгновение, покорив мое представление о красоте.

Бледность, тонкие черты лица, маленькие алые губки и неимоверно сложная прическа из черных волос и еще богатый шелковый халат. Гейша запомнилась мне вся, до самых маленьких деталей.

– Гейша, - презрительно фыркнула госпожа Тенару, - Я-то думала, кто важный.

– Она важная, - робко произнесла я.

Это на базаре моя активность перед покупателями приветствовалась, а потом я должна быть скромной и молчать, не задавая вопросов.

– Важная! – ухмыльнулась моя хозяйка – Для некоторых мужчин.

Больше мне ничего сказали, а я жадным взглядом провожала экипаж с рикшей, где ехала покорившая мое воображение женщина. Разумеется, я понимала, что она совсем по-другому зарабатывает себе на жизнь, не так как обычные бедняки под палящим солнцем гнут спину на рисовых плантациях, а рыбаки тянут свои тяжелые сети из глубин морских. И все же, гейша была красивой, ухоженной. Стоимость одних украшений в прически вполне могла обеспечить семью пропитанием на полгода.

Но больше всего мне запомнилась красота и ухоженность женщины. Гладкое, без следа загара, с искусно наложенной косметикой, тонкие запястья ухоженных рук, едва видные под длинными руками богатого халата. О такой красивой и сытной жизни мне даже не мечтать.

– О чем размечталась? – ворвался голос госпожи Тенару в мои мысли.

– Ни о чем, - тихо отозвалась ей.

Даже устыдились своих помыслов и смелости фантазии. Уже представляла, что это именно я еду в возке, который катит рикша, распугивая зазевавшихся прохожих. Одетая в роскошный, шелковый халат, даже чувствовала, как покачиваются тяжелые серьги в моих ушах. Высокая и тяжелая прическа заставляла держать лишь прямее спину. На ногах удобные сабо с высокой и красной платформой.

Домой не торопилась. Злые слова со стороны матери, работа по дому. Готовка обеда на всю большую семью, где считали, что я достойна лишь прислуживать своим родственникам. Подковырки со стороны двоюродных сестер и презрительные пинки от мужчин. Но другой семьи у меня не было, потому рядом с госпожой Тенару я ощущала себя почти свободной. Добрая женщина не обзывала меня и даже старалась научить торговать, общаться с людьми, а не прятаться в тени домов при встрече с достойными гражданами.

Наш город находился на берегу Тенхуей-Эй, что давало тем, кто не ленился пропитание круглый год. Крестьяне брали оттуда воду для своих полей, рыбаки вылавливали улов, а моя семья занималась тем, что предоставляла услуги перевозки товаров из нашего города в соседний. Мужчины часто отсутствовали, получая заказ на перевозку, и отправлялись на своих больших возах в путь. Я часто смотрела им вслед, стараясь узнать, какая там жизнь, за пределами нашего города? Но осмелиться, чтобы попроситься уехать с ними не могла. Лишь сидя за тонкой стенкой комнат, прислушивалась к рассказам о проделанной работе и пути.

Глава нашей семьи, мой дед Итахау, всегда молчаливо выслушивал, а потом или одобрял, или порицал, а часто давал советы. Меня он никогда не замечал. И мне всегда казалось это справедливо.

Женщины старались передать мне всю работу по дому, но все же предпочитали не видеть меня, отправляя на обучение к госпоже Тенару. Сестры, кто старше, кто младше не признавали себе ровней, потому никогда не делились своими новостями, как они это делали между собой. Но меня это даже не обижало, все же слушать о путешествиях мне нравилось больше.

Время, после того случая на мосту, покатилось дальше. Торговля шла лучше, лотосы отцвели, наступил сезон ирисов, тюльпанов. Я улыбалась покупателям, предлагала им цветы, а госпожа радовалась возрастающим прибылям. Может быть, права была она, что в тот день богатый и красивый господин сглазил нашу торговлю. Иногда Тенару вспоминала о нем и цокала недовольно языком. Но продажи шли все лучше и лучше, а потому тот господин забылся.

Однажды мне удалось очень выгодно продать несколько огромных букетов пионов, на них сезон только начался и покупатель расщедрился на оплату. Он был одет в темную одежду, средних лет, а темные глаза смотрели весьма доброжелательно.

– Приходи еще, господин, - радостно улыбалась мужчине.

Он ничего не ответил и широким, уверенным шагом направился в сторону улицы, продолжающей закончившийся мост.

– Ты знаешь, кто это? – спросила меня Тенару, едва покупатель отошел на такое расстояние, чтобы не услышать ее слов.

– Нет. А кто? – с любопытством спросила ее.

– Господин Ситран, - и многозначительно поджала губы.

О! Надо же! Сам господин Ситран пришел для покупки первых пионов на наш мост. Это был очень важный господин, один из первых лиц нашего небольшого городка. Ведь кроме префекта и мелких чиновников, считающимися практически знатью, жили еще и богатые люди. Чем занимается господин Ситран и откуда у него деньги, чтобы содержать дом, никто не знал, но ходили слухи о каком-то темном прошлом. Они были настолько странными, необычными, что верилось в них с трудом, по крайней мере, мне. Из разговоров, подслушанных мной, ни одной версии не верила. Кто-то господина Ситрана называл пиратом, награбившим в своей жизни достаточно у честных людей, ему повезло остаться в живых и вот теперь он живет на награбленное. Другие версии были даже хуже. Разбойник, наемник чужой армии, убийца из другого государства. Но никто ни разу не говорил о нем, что он может быть чиновником в отставке. Не соответствовала подтянутая фигура мужчины, всегда затянутая в дорогую, но черную одежду, представлению о государственном служащем. Очень он был похож на военного, но только ведь у них не бывает отставок, точнее, я о таком не слышала. Разумеется, к самому господину Ситрану никто с расспросами подойти не смел.

Еще через несколько дней к нам на мосту подбежал мальчишка. Одет хорошо, сразу видно, что в достойном доме служит.

– Мой господин просит прислать ему три букета самых лучших цветов! – громко сообщил парень и четко опустил голову вниз, приветствуя нас.

От таких слов и поведения вышколенного слуги госпожа Тенару сначала обмерла и даже рот открыла. Обычно, наши покупатели средний класс, которые предпочитают заплатить небольшую цену за цветы, чем выращивать самим. А беднякам они вообще без надобности, им свои семьи прокормить надо.