— Мне больно было это видеть!

— А мне больно было умирать. Это каждый раз чертовски больно.

— Я горевала! — закричала я. — Я чувствовала себя виноватой...

— Вина — это не горе, — огрызнулся он.

— И потерянной...

— Ну так купите себе дорожный атлас. Потерянность — тоже не горе.

— И... и... и... — Я осеклась.

Я никак не могла сказать, что я на самом деле чувствовала. Что хотела ради него переделать мир.

— И что?Что вы чувствовали?

— Вину! — закричала я.

И толкнула его.

Бэрронс толкнул меня, и я отлетела к стене.

Я ответила тем же.

— И потерю!

—Вот и не говорите, что горевали по мне, если на самом деле злились на то, во что сами себя втянули. Я умер, и вы жалели себя. Вот и все.

Он не сводил глаз с моего рта. Я понимала: Бэрронс снова на меня злился и при этом готов был заняться со мной сексом. Ходячий парадокс. Видимо, он не способен что-то ко мне чувствовать и не злиться. Или он хочет меня потому, что я вызываю в нем злость? А может, его бесит тот факт, что он не может не хотеть секса со мной?

— Я чувствовала не только это. Ты ничего обо мне не знаешь!

— И вам следовало испытывать вину.

—Тебе тоже!

— Забудем о вине. Живите, мисс Лейн.

— О! Мисс Лейн! Мисс, мать твою, Лейн! Ты опять это делаешь. Говоришь, что я должна испытывать вину, потом советуешь забыть о ней. Определись уже! И не советуй мне жить. Именно этим я и занимаюсь, а ты злишься. Я выжила!

— Снюхавшись с врагом!

— А тебе не все равно, раз уж я выжила? Разве не этому ты пытался меня научить? Что выживание зависит от адаптации? А ты не думал, что после твоей смерти мне проще всего было лечь и сдаться? Но я этого не сделала. Знаешь почему? Потому что некий зануда научил меня, что важно лишь то, как ты продолжаешь жить.

— Да, только акцент нужно делать на слове «как». К примеру, честно.

— А что такое честь перед лицом смерти' Уж извини, а ты честноубил ту женщину, которую вынес из Зеркала в кабинете?

— Этого вы тоже не поймете.

— Любимая отмазка на все случаи жизни, да? Я не способна понять, поэтому ты не считаешь нужным рассказывать. Знаешь, что я думаю, Иерихон? Ты просто трус. Ты не пользуешься словами, чтобы никто не требовал от тебя ответа. Ты не говоришь правды, чтобы никто тебя не осудил, и Бог...

— ...не имеет к этому отношения, и...

— ...запрещает тебе сблизитьсясо мной...

— ...да плевать я хотел на осуждение...

— ...и я не против заняться с тобой сексом...

— ...я не пытаюсь заняться с вами сексом...

— ...не только в данный момент. Я хочу сказать...

— ...это все равно невозможно, поскольку мы бежали. И я совершенно не понимаю, почемумы побежали, — раздраженно сказал Бэрронс. — Но на бег перешли вы, и вы же остановились.

— ...что не против обрушить стену между нами и посмотреть, что получится. Нет, ты такой трус, что называешь меня по имени, только когда я на грани или когда ты уверен, что я настолько не в себе, что не запомню этого. Слишком уж толстую стену ты возвел между собой и тем, кто тебе не нравится.

— Это не стена. Я всего лишь четко обозначил для вас границы. И я не говорил, что вы мне не нравитесь.«Нравиться» — это слишком детское слово. Посредственностям что-то может нравиться.Вопрос звучит иначе: смогу ли я без этого жить?

Я знала ответ на этот вопрос, и он мне не нравился.

— Ты думаешь, мненужно объяснять, где проходят границы? А тысвои границы знаешь? Как по мне, они у тебя слишком подвижны и таинственны.

— Это вы спорите по поводу того, как нам друг друга называть.

— А как ты называл Фиону? Фиа! Очаровательно! А как насчет той птички из «Касабланки», которую мы видели в ночь встречи с таинственным МакКейбом? Мэрилин!

— Поверить не могу, что вы запомнили, — пробормотал Бэрронс.

— Ее ты называл по имени, хотя она тебе не нравилась. Но я для тебя «мисс Лейн».

— Я понятия не имел, что ты поведена на именах, Мак!— прорычал он.

— Иерихон, — прорычала я в ответ и толкнула его.

Он поймал мои запястья одной рукой, так, чтобы я не могла снова его ударить. Это меня разозлило. Я боднула его головой.

— Я думала, ты умер ради меня!

Бэрронс толкнул меня к стене и прижал мое горло предплечьем.

— Ну а это-то каким хреном относится к делу?