...Настойчивая трель звонка заставила Натку открыть глаза. Кинув взгляд на циферблат настенных часов, Натка с раздражением сползла с койки. Ну надо же! Только заснула!

Час назад Натка рухнула в свою кровать, еле притащившись с работы, успев предварительно отключить все имеющиеся телефоны. К черту! В преисподнюю всех и вся! Ей надо отоспаться! И вот не прошло и сорока минут, а в дверь трезвонит какой-то так некстати пришедший визитер.

Натка подошла к двери с твердой уверенностью, что в следующий раз она отключит и дверной звонок, чтобы уж наверняка никто не потревожил ее сон!

Она рывком распахнула дверь, собравшись уже высказать все, что она думает о том, кто посмел нарушить ее покой, невзирая, кто будет перед ней — сантехник, соседка или инспектор налоговой полиции. Но возможности произнести хоть слово ей не представилось.

— Наталья, сколько можно! Я уж думал, что с тобой что-то случилось! Еще пару минут — и твоя дверь вылетела бы вместе с замком!

— Серега... — уставившись на него во все глаза, пролепетала Натка. — Ты откуда?

— Из аэропорта, — проворчал Сергей, втаскивая в квартиру необъятных размеров баул. — Сначала оттуда пытался тебе прозвониться, думал, может подкатишь, вывезешь. Потом плюнул, поехал сам.

— Да я только глаза сомкнула! — возмутилась Натка, захлопывая дверь.

— Не знаю, не знаю — настаивал Сергей, скидывая куртку. — Я в Москве уже часа три.

Натка недоверчиво посмотрела на друга, а потом на часы. Через секунду выяснилось, что часы просто встали, и Натка проспала уйму времени с момента своего прихода домой. Кто бы мог подумать?

— Тебе в отпуск пора, подруга! — резюмировал Сергей, когда Натка пожаловалась на усталость и хронический недосып.

Они прошли на кухню. Натка было устремилась к плите что-нибудь приготовить. Открыла холодильник и присвистнула: он был совершенно пуст. Натка ела в больнице, а мама в очередной раз уехала к сестре.

— Да-а-а, мать, вот так выглядит первый признак холостяка, — протянул Серега, заглянув через ее плечо в холодильник. — Что бы ты без меня делала? — И он стал вытаскивать разнообразную снедь из недр своей сумки.

Натка натянула фартук и схватила большой кусок мяса. Но Серега отнял у нее нож.

— Ты и плита — вещи несовместимые. Ваша светлость умеет резать только живую плоть, прости за каламбур. Так что я буду готовить, а ты давай выкладывай последние новости. И предыдущие тоже.

Пока на сковороде поджаривались аппетитные куски, а в двух кастрюльках что-то булькало, Натка во всех подробностях поведала другу печальную историю Лерки. Оказалось, что Серега «был информирован только точечно», как он выразился. Ни приезда Ольги, ни последующих за этим событий, а главное — все, что предшествовало этому, Серега не знал.

По мере того как Натка в своем повествовании приближалась к развязке трагедии, широкая спина друга, обтянутая тонким светлым джемпером будто каменела. Крепкая шея напряглась, и бугорки выпуклых вен часто-часто запульсировали.

Его лица Натка не видела. Сергей отвернулся, что-то интенсивно помешивая в кастрюлях.

— ...А потом она заорала и стала резать волосы, — продолжала Натка.

— Зачем она это сделала? — глухо донеслось от плиты.

— Моя подруга — психотерапевт — говорит, что, возможно, она таким образом отсекала прошлое. Ну, как признак своего замужества, — она пожала плечами. — А там черт его знает. Лерка придет в себя, может, объяснит.

— Я могу объяснить. — Сергей повернулся, и Натка поразилась бледности его лица. На широких скулах кожа натянулась, между черными с проседью бровями залегла широкая складка.

— Ну, объясни, — тихо попросила Натка.

— Радька с детства по волосам Лерки с ума сходил, — закуривая, сказал он. — Даже на свадьбе мне говорил, что единственное, что прекрасно в Лерке, это ее волосы. — Он на секунду замолчал, а потом вдруг с размаху врезал кулак в стену. — Подонок!!! — Оторвав руку от стены, он прижал сбитые костяшки к губам.

Натка вдруг поймала себя на мысли, что она так хочет прижаться к этим окровавленным губам, утонуть в объятиях этого большого человека, закрыть глаза и больше ни о чем не думать. Она даже попыталась подняться.

— Прости, Нат, сорвалось. — Его голос отрезвил ее. — Ну вот, кухню тебе попортил. — Он вновь отвернулся к плите. — Что дальше?

Натка подавила в себе все так некстати взорвавшиеся эмоции, внутренне сама удивляясь: «А что ты хочешь, милая? — промелькнуло в мозгу. — Кроме работы у женщины в двадцать восемь лет должна быть полнокровная половая жизнь. А ваша светлость и не упомнит, когда в последний раз сексом занималась». Справившись с собой, Натка быстро закончила рассказ о событиях той страшной ночи.