— Но она не появилась в Аннувине. С тех пор как меч Дирнвин ускользнул из ее рук и она не смогла убить меня, Ачрен боится гнева Аровна. Возможно, она не осмелилась появиться перед ним и потому, что её сумели обхитрить молодая девушка и Помощник Сторожа Свиньи. Впрочем, в этом я не уверен. Тем не менее мне известно, что она спешно покинула Прайден, и с того дня никто ничего о ней не слышал. Даже не знают, жива ли она. А неведение опаснее всего.

— Ты думаешь, она уже на Моне? — спросил Тарен,— Неужели она собирается мстить нам? Но Эйлонви была всего лишь ребенком, когда убежала от Ачрен. Она сама не ведала, что творит.

— Умышленно или нет, но, унеся Дирнвин из Спирального Замка, Эйлонви почти сокрушила Ачрен,— сказал Гвидион,—Такого Ачрен не забудет и не простит.— Он нахмурился,— Я боюсь, что она ищет Эйлонви. Но не только для мести. Я чувствую, что здесь есть что-то другое. Эта тайна скрыта от меня пока, но я должен, нет, я просто обязан раскрыть ее как можно скорее. Я чувствую, что на волоске висит не только жизнь Эйлонви, но и нечто большее.

— Почему Даллбен не позволил нам всем остаться дома? — посетовал Тарен — Ведь он должен был знать, что Ачрен жива! Разве он не понимал, что Эйлонви окажется в опасности, когда останется без его защиты?

— Путь мысли Даллбена проследить не может никто, – сказал Гвидион.— И не всегда можно понять его. Он много видел и многое предвидит. Каждое его слово значит больше, чем мы слышим,— Гвидион отложил шило, взял тонкий ремешок и стал продевать его в сшитую сандалию.—Даллбен дал мне знать, что принцесса Эйлонви поедет на Мону, и посоветовал выехать в дорогу. Он поведал мне еще кое-что. Но сейчас лучше об этом не говорить.

— Но я не стану сидеть в бездействии, когда Эйлонви грозит опасность! — настаивал Тарен — Могу ли я чем-нибудь послужить тебе?

— Лучше всего ты мне послужишь, если будешь хранить молчание,— ответил Гвидион — Наблюдай за всем. Ничего не рассказывай обо мне и о том, что сейчас услышал, ни принцессе Эйлонви, ни даже Ффлевддуру.— Он улыбнулся.– Наш горячий бард видел меня в конюшне, но, к счастью, не узнал. Итак, молчи. А я тем временем стану…

Принц не успел закончить, как стоявший у двери Гурджи замахал руками, предупреждая. В коридоре послышались шаги, и Гвидион быстро склонился над почти готовыми сандалиями.

— Привет, привет! — закричал принц Рун, вбегая в комнату.—А, вот ты где, сапожник! Ты уже закончил работу? Ого, да они красивые! — воскликнул он, вертя в руках сандалии — На удивление хорошо сработаны. Я бы тоже хотел себе пару таких. Да… моя мать просила тебя прийти в Большой зал,— добавил он, обращаясь к Тарену.

Лицо Гвидиона внезапно сморщилось и словно бы усохло. Плечи его сгорбились, голос старчески задрожат. Он крякнул и, не взглянув на Тарена, поманил рукой Руна.

— Пойдёмте со мной, молодой принц,— просипел он,— у вас будут сандалии, достойные вашего сана.

Карр захлопала крыльями, устремляясь за Тареном, который поспешил из комнаты вниз по коридору. Гурджи с округлившимися от страха глазами бежал рядом.

— О, ужасающая опасность! — вполголоса верещал Гурджи.— Великий волшебник послал Гурджи в самую ее страшинку. Гурджи хочет спрятать свою бедную, слабую голову под теплой соломой в Каер Даллбен. Гурджи не нравятся пугалки и дрожалки.

Тарен остановил его причитания.

— Эйлонви еще в большей опасности, чем мы,— прошептал он, поспешая в Большой зал.— И меня тоже, Гурджи, не радует встреча с Ачрен. Но Гвидион появился здесь, чтобы защитить Эйлонви. Мы будем делать то же.

—Да, да! — залопотал Гурджи.—Смелый, верный Гурджи будет сторожить золотоволосую принцессу. О да, с ним она будет в безопасности! Но,— засопел он,— Гурджи все ещё хочет оказаться в Каер Даллбен.

— Смелее, мой друг! — улыбнулся Тарен и положил руку на дрожащее плечо Гурджи.— Нам все равно не избежать того, что для нас уготовано. Но помни, ни слова о том, что Гвидион здесь. У него свои планы, и мы не должны делать ничего такого, что нарушило бы их.

— Гурджи будет молчать молчком! — воскликнул Гурджи, прикрывая рот ладонью.—О да! Но не забудь,—добавил он, грозя пальцем Карр,—об этой болтливой черной птице с ее карками и тарабарками.

— Стрррашно секррретно! — прокричала Карр, вертя головой.

В Большом зале с высоким потолком и таком огромном, как весь сад в Каер Даллбен, Тарен увидел Эйлонви, стоящую посреди толпы придворных дам. Она оживленно болтала с ровесницами, а дамы постарше, такие, как королева Телерия, смотрели на неё хмуро и неодобрительно и перешептывались. Мэгг, застывший рядом с троном королевы, бесстрастно наблюдал эту шуршащую и шумящую придворную толпу.