— Она была там, когда случилось убийство?

— Да.

— Что она там делала?

Оливия рассказала, что Джеки находилась на острове во время убийства и что полиция ее допросила, но дальше дело не зашло. Карлсен слегка кивнула:

— Эта дама, похоже, была замешана в разных темных делах. Я брала у нее интервью несколько лет назад; могу прислать файл, если хотите.

— Было бы очень здорово.

Оливия вырвала листок из блокнота, написала свой мейл и отдала Еве.

— Спасибо. Только будьте осторожны, — сказала Карлсен.

— Что вы имеете в виду?

— Если будете копать под Джеки. Вокруг нее серьезные люди.

— О’кей.

Карлсен собралась встать.

— А с чем вы сейчас работаете? — спросила Оливия.

— Пишу серию статей о молодежном насилии, о том, что происходит в опубликованных в Интернете фильмах, о молодых людях, которые избивают бездомных и выкладывают фильмы в Сеть.

— Я их видела… ужасно.

— Да. Утром появилось новое видео.

— Такое же страшное?

— Еще хуже.

Йелле всю ночь прокручивал в голове свой визит в фургон. Только когда рассвело, ненадолго задремал в сарае. Сейчас он сидел в «Ню Йеменскап» и пытался вернуться к жизни, глотая пустой, черный как смоль кофе. Йелле решил не прятаться. В этом нет смысла. Он должен найти Веру около «Ринген», ну или где она будет стоять, и извиниться. Это все, что он может сделать.

Как раз когда Йелле поднялся, запищал мобильный. Сообщение. Он нажал на кнопку и прочитал. Сумбурно написано, но смысл предельно ясен, а подпись лаконична.

Пярт.

Йелле передумал о многом, пока добирался до опушки леса Небытия. Фантазия заводила его в самые жуткие уголки. Временами переходя на бег, он быстро шел среди деревьев и камней. Йелле совсем запыхался, когда увидел его. Неподалеку от фургона стоял Руне Форс. Полицейский.

Йелле имел с ним дело раньше и прекрасно знал, что это за тип. Форс стоял у оцепленного фургона и курил. Йелле спрятался за деревом, силясь успокоиться. Сердце за последние полчаса сменило все немыслимые скорости, под курткой лился пот. Тут чуть поодаль он увидел махавшую ему из-за кустов руку.

Пярт. Йелле подошел к нему. Арво сидел на большом камне с совершенно заплаканным лицом. Слюна и сопли смешались на подбородке. Он сидел без свитера. Голый торс был целиком покрыт татуировками фарфоровых тарелок, спереди и сзади, с голубым и красным орнаментом. Свитером Пярт вытирал текущие слезы. Именно он нашел Веру и позвонил в полицию, именно он остался, когда приехала полиция и Веру увезли на «Скорой» с включенной сиреной.

— Она была жива?

— Кажется… да…

Йелле уставился в землю и сник. Она была жива. Пярт рассказал, что его допросила полиция. Они установили, что избиение произошло много часов назад, еще ночью. Йелле понимал, когда это могло случиться: когда он покинул фургон и исчез. Без причины. Сбежал как крыса.

Тут его вытошнило.

Выходившего из фургона мужчину звали Янне Клинга. Он работал в группе Руне Форса, которая занималась расследованием увечий бездомных. УБ, как они говорили между собой. Клинга подошел к курившему Форсу.

— Исполнители те же? — спросил он.

— Может, да, а может, нет.

— Если женщина умрет, мы уже будем расследовать дело об убийстве.

— Да… но не будем ничего менять в бумагах, УБ может значить и «убийство бездомных», так что все нормально.

Клинга покосился на Форса. Он был не особо им очарован.

Возвращаясь со встречи с Карлсен, Оливия позвонила Ленни и предложила ненадолго встретиться. Она чувствовала, что слишком давно не уделяла подруге внимания.

Сейчас Оливия сидела в «Бло Лотус» — небольшом бистро, недалеко от калитки. Она пила красный чай и думала о Карлсен. Между ними сразу возник контакт. Такое иногда случается у некоторых женщин. Совсем не похоже на встречу с холодной Марианне Боглунд. Карлсен была открыта и заинтересованна.

На столике перед Оливией лежала раскрытая папка. Информация о Джеки содержалась в отдельном файле. В ожидании Ленни Оливия начала читать. Довольно объемный материал.

«А ты неплохо поднялась со времен норвежцев на Нордкостере», — размышляла Оливия, пока изучала деятельность Джеки. Выбор девушек в «Ред Вельвет» был обширен. И все-таки, вероятно, не это приносило основную прибыль, как отметила Ева на полях. Заработок шел совсем через другие каналы. Для других клиентов. «Высокопоставленных», — предположила Оливия. Как бы она хотела прямо здесь и сейчас заглянуть в реестр клиентов Джеки! Чьи имена она бы там встретила? Может, знакомых?

Все это походило на истории о Великолепной пятерке. [17] Хотя «пятеркой» Оливия не была. Она действует в одиночку, ей двадцать три, и она учится в академии. Давно уже пора вырасти из этого детского мира. Но Рённинг знала, что не все выдумала. Ей досталось реальное убийство, нераскрытое, с подлинной жертвой и подлинной загадкой, которую предстояло разгадать. Над этой загадкой когда-то бился ее собственный отец.