Такая славная жизнь и такая нелепая смерть. А заодно новый игрок на арене племен и народов. Массагеты вошли в последнюю волну арийских и родственных им племен, переместившихся из Европы в Азию. Все племена этой волны поманила мечта об изобилии неведомых земель и благосостоянии их обитателей. Все они по мере возможности проникали на Иранское нагорье, в Среднюю Азию, а самые удачливые и в благодатную, славящуюся великолепием даров земли и цветущими ремеслами Анатолию.

Когда скифские племена сбили с насиженных мест родственных киммерийцев, те не придумали ничего лучшего, как также перебраться в Переднюю Азию. Здесь киммерийцы бесчинствовали без малого век, нападая даже и на Ассирию. Было здесь славное царство – Фригия. Киммерийцы подвергли Фригию такому погрому, от которого она уже не оправилась и в последующем только переходила из рук в руки.

Следом за киммерийцами объявились скифы, быстренько составившие конкуренцию собратьям. Скифы оказались людьми не то чтобы без совести, но с полным отсутствием логики. Сначала они помогли мидянам освободиться от владычества Ассирии, но едва те напали на утрачивавшую величие державу, обрушились на Мидию с тыла, разгромили ее и покорили.

Четверть века скифы терроризировали весь Ближний Восток, ходя воинственными ордами во все края. Они перебили киммерийцев, опустошали пограничные области Ассирии и Урарту, измывались над покоренными мидянами. В конце концов те решили избавиться от необузданных варваров если уж не мытьем, так катаньем. Скифских вождей пригласили на пир, для начала хорошенько напоили – здесь скифов уговаривать не пришлось, – а затем перерезали. После этого скифы откочевали обратно в причерноморские степи, и массагеты остались в этих краях единственными непрошенными гостями. Считается, что они были родственниками скифов, а то и самими скифами или родственниками саков, а то и самими саками. В общем, они имели массу близких и дальних родственников – в этом уже не разобраться. Массагеты, покуда скифы куражились в Малой Азии, предгорьях Южного Кавказа и сопредельных территориях, упорно воевали против своих южных соседей иранцев-арья.

В историю арья вошли как авестийские арии, хотя никакой Авесты в те давние времена не было. Арии почитали традиционных индоевропейских и своих арийских богов, о которых пойдет речь ниже. Их недруги, туранцы, почитали тех же богов, отчасти пополняя свой пантеон божествами соседних народов.

Должен сделать краткое отступление по поводу исконных врагов иранских племен, впоследствии со становлением традиции – многих веков становлением – получивших прозванием туранцев. Так уж случилось, что арии-иранцы имели в качестве северных, а потом – в ходе миграций – и восточных соперников столь много различных народов, что воспеватели их, ариев, древней славы со временем совершенно запутались. Потому сказать, кем же были туранцы, враги ариев в первой половине I тысячелетия до н. э., непросто. Я как-то встретил милую фразу, что туранцы – потомки андроновских племен. И не поспоришь! Но ведь такими же потомками были и индоарии, и иранцы, и многочисленные этносы третьей волны арийских народов. Так что сказать «потомки андроновцев», означает не сказать ничего. Определить же принадлежность ранних туранцев, что враждовали с арья, возможно лишь исходя из географического соседства. Арья на тот момент занимали плодородные оазисы по Аксарту и Оксу, туранцы совершали на эти оазисы набеги с севера, с нижнего течения этих рек. А там в те времена скорее жили массагеты, народ арийский, но к арья враждебный уже в силу банальной зависти, ведь те, выйдя с последней прародины ранее, заняли сравнительно лучшие земли.

Именно это обстоятельство стало причиной вражды туранцев и арья, сохраненной в памяти иранского народа и спустя тысячелетия воспетой в великой поэме Фирдоуси.

Хотя, с другой стороны, по-видимому, бытовала обида и на этническом уровне. Арья, уже предпочитавшие земледелие скотоводству, пренебрежительно относились к соседят-туранцам, этим анарйа, иначе не-арьям, людям неблагородным. Туранцы представлялись исчадиями ада, демонами, драконами. Здесь к месту сделать небольшой пролог к переложенной на мифологический лад вражде арьев с туранцами.

«Шахнаме» воистину грандиозная поэма – Фирдоуси и задумывал ее именно такой, почему и попытался показать, пусть в поэтическом переложении, всю историю своего народа от самого его появления до последнего царя-зороастрийца.

По сути, «Шахнаме» сквозь мифологическую призму проявляет историю иранского народа – от эпохи индоевропейского единства, через отеческих арийских богов и до бога – сначала дуалистичного, а потом и всеединого.

Как и положено, начальные годы человечества прошли в благом неведении зла и обретении мудрости общения с природой и благ через покорение этой самой природы.

Первые цари принесли людям защиту, знания и умения. Кеюмарс прославился победой над черным дивом. Хушенг даровал людям металл, орудия труда, приучил диких животных, научил пахать, сеять и жать, победил дракона, при этом открыв тайну огня. Тахмурес победил Аримана и оседлал его. Джемшид разделил людей по занятиям, научил врачеванию.

В правление Тахмуреса к западу от Ирана правил Зохак. Его соблазнил див Иблис, приучив есть мясо. В результате из плеч Зохака выросли змеи:

Тем временем нового царя Ирана Джемшида охватила гордыня, боги отвернулись от него; Джемшид был схвачен Зохаком и распилен живьем надвое. Зохак захватил трон Ирана и царствовал тысячу лет, кормя выросших из плеч змей мозгом умерщвляемых юношей. Вот уж воистину первое столкновение Ирана с Западом, откуда, напоминаем, происходил Зохак!

К счастью для Ирана появился на свет Феридун. Его мать чудом избежала смерти, спасшись от Зохака. Феридун был воспитан пастухом и вскормлен чудесной коровой; он вырос «могучим, как слон». Пока Феридун рос, против Зохака поднял восстание кузнец Каве. Со множеством простого люда он присоединился к Феридуну. Зохак коварно напал на Феридуна, но был побежден.

Феридун стал новым царем Ирана. Спустя годы, решив передать свою власть сыновьям, он надумал испытать их. Обратившись в дракона, Феридун преградил путь возвращающимся домой царевичам. Старший, Сельм, испугавшись, бежал от дракона; средний, Тур, безрассудно бросился в бой; младший, Иредж, поддержал отважного брата, но перед тем, как пустить в ход оружие, попытался образумить дракона. Царь посчитал, что наследовать власть над Ираном достоин отважный и рассудительный младший сын. Сельм получил западные земли, Тур – восточные.