Марк кивнул и неловко забрался в салон, положив вещи на заднее сидение. Двери встали на место и кар, тихо гудя, начал набирать скорость с места.

Дорога на аэродром пролегала по окраине города. В просветах между деревьями блестели стекла домов. То тут, то там виднелись военные в тяжелых экзоскелетах.

Вскоре отец с сыном добрались до конечной точки своего путешествия — аэродрома.

У трапа самолета стояла группа, состоящая только из женщин и детей. Все выглядели подавленными, некоторые плакали. Рядом с ними находились несколько мужчин в легкой броне.

— Не спешим, — произнес один из них, — проходим и рассаживаемся в салоне.

Гражданские, один за другим, поднялись по трапу и исчезли в недрах самолета.

— До встречи, — сказал Игорь и подтолкнул сына вперед.

Тот, молча кивнув, поднялся на борт самолета…

Марк на протяжении полета неотрывно смотрел в иллюминатор. Облака, облака и еще раз облака… Пару раз мелькнул истребитель эскорта, но возможно, что мальчику это показалось.

— Мы скоро заходим на посадку, — раздался мужской голос из динамиков. — Просьба привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни.

Пассажиров слегка тряхнуло, когда колеса шасси коснулись покрытия. Через пару минут все двинулись в сторону выхода. Марк покинул самолет последним. Выйдя наружу, он огляделся. В дальнем углу поля виднелись ангары. Чуть левее, вокруг пары истребителей, суетились техники. За диспетчерской вышкой виднелись радарные установки. Неторопливо он спустился по трапу.

— Вестар? — обратился к Марку мужчина в строгом костюме цвета мокрого асфальта.

Мальчик кивнул и поудобней перехватил свои вещи.

— Пройдемте, я доставлю вас в кадетский корпус.

Марк забросил рюкзак за спину, обнял футляр с гитарой и пошел за ним. Пройдя сквозь аэропорт, они вышли к автостоянке. Провожатый открыл дверь большого кара и жестом пригласил Марка садиться.

— Сейчас дождемся остальных и поедем, — сказал мужчина, отдернув рукав и посмотрев на коммуникатор.

Примерно через полчаса подошел еще один мужчина, практически близнец первого. С ним было двое мальчиков, ровесники Марка. Один рыжий, с лицом усыпанным веснушками и задорно блестящими глазами. Второй — темноволосый, бледный и с задумчивым выражением лица.

— Рассаживайтесь и поедем, — произнес провожатый Марка, садясь за руль.

Кар, негромко гудя, выехал со стоянки и, набирая скорость, понесся вперед по шоссе. В машине стояла тишина. Рыжий смотрел в окно и молчал, второй — что-то читал на коммуникаторе. Марк, прислонив голову к стеклу, задремал.

— Скоро мы будем на месте, — неожиданно произнес водитель.

Дети встрепенулись и начали озираться по сторонам. Дорога сделала крутой поворот, и кар выехал к воротам. Возле них несли караул два солдата в средней броне. Второй мужчина быстро набрал что-то на своем коммуникаторе, и ворота отъехали в сторону.

Проехав по дорожке, кар остановился возле центрального здания. Высокое, с колоннадой, и украшенное по периметру барельефом с гербовыми композициями и изображениями солдат. Крыша представляла собой купол, который венчала статуя воина, двумя рука опирающегося на меч: одна рука покоилась на навершие, вторая сжимает рукоять клинка.

— Пойдемте, — произнес один из провожатых, после того как дети покинули салон кара, и направился к двустворчатым дверям здания, над которыми была выбита надпись: “Жизнь — Родине, честь — никому”.

Мужчина распахнул двустворчатые двери из темного дерева, и дети замерли в восхищении. Громадный холл, украшенный лепниной, с полом из светлого мрамора, на стенах, обшитых деревянными панелями, висят полотна с батальными сценами разных времен. Все это освещалось большой люстрой из бронзы и горного хрусталя.

— Идемте уже, успеете еще все рассмотреть, — поторопил их провожатый, — вам еще надо пройти медосмотр и получить форму. И можете обращаться ко мне товарищ майор.

Пройдя в узкую дверь, расположенную в дальнем углу холла, и пропетляв по извилистыми коридорами, они остановились перед очередной дверью.

— Заходите по одному, — сказал майор.

Мальчишки переглянулись, рыжий расправил плечи и пошел первым.

Майор же изучал их личные дела. Они появлялись после того, как очередной ребенок заходил на обследование.

Выдержки из личного дела: “Озеров Илья Семенович. Год рождения: 2180. Родители: отец — Озеров С.А., полковник гвардии; мать — Озерова Н. Г., домохозяйка. Илья Семенович, проявил хорошие навыки НВП, знания средние, физическая форма отличная. Общителен, дружелюбен. Состояние здоровья — отличное. Следов посторонних веществ в организме не обнаружено”. Таков был рыжий, если верить бумаге.