Шрифт:
— Я смотрю, ты вовсе не расстроена из-за этого, — издевался он, сидя в кресле.
— Не так сильно, нет. Хочешь правду? — спросила я, улыбка превратилась во внезапный всплеск доверия.
— Правда будет лучше.
— Я имею в виду правдивую правду, обратно-поступательную правду. Не остроумные отклики, не мимолетное подшучивание, хотя мы только и делаем, что подшучиваем.
— Мы делаем это, но я мог бы опираться хоть на какую-то истину, — сказал он тихим голосом, его голубые глаза словно пронзали меня.
— Хорошо, правда. Я рада, что ты порвал с Лиззи.
— Ты, ты что?
— Да. Зачем ты это сделал? Только сейчас правду, — напомнила я. Он смотрел на меня мгновение, отхлебнул кофе, нервно провел руками по волосам, и глубоко вздохнул.
— Хорошо, правда. Я порвал с Лиззи, потому что я не хочу быть с ней больше. С любыми другими женщинами, на самом деле, — закончил он, поставив свою чашку. — Я уверен, что мы всегда будем друзьями, но правда в том, что я в последнее время был с тремя женщинами. Это много для меня, как оказалось. Я имею в виду, что решил, может нужно попробовать всего с одной, — он улыбнулся, голубые глаза становились опасными.
Зная что я ухмыляюсь и сжалась от смущения, я быстро встала и пошла выливать кофе в раковину. Остановившись там на секунду, только секунду, мысли кружились. Он был свободен. Он был... свободен. Мать честная, Долбежник был свободен.
Я почувствовала, как он переместился по кухне, чтобы встать около меня. Я замерла, чувствуя его руки, нежно перебирающие мои волосы от моих плеч и скользящие вниз, к моим бедрам. Его рот, его потрясающий рот едва коснулся мочки моего уха, и он прошептал:
— Правду? Я не могу перестать думать о тебе.
Я продолжала стоять в стороне от него, мой рот приоткрылся, а глаза расширились, я разрывалась между тем, чтобы сделать победный жест «Да!» и актуальным кухонным сексом. Прежде, чем я смогла решить, его рот сместился более целенаправленно, на кожу чуть ниже моего уха заставляя мой Мозг гореть, а все что ниже танцевать джигу.
Его руки вцепились мои бедра, и он повернул меня к себе лицом, это тело и улыбка — я быстро спрятала лицо, отчаянно пытаясь сохранить его выражение.
— Правда? Я думал о тебе с той ночи, когда ты постучала ко мне в дверь, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ямку на шее с захватывающей дух точностью. Его волосы щекотали мой нос, и я боролась, чтобы держать себя в руках. Он толкнул меня в сторону и немного удивил меня, подняв меня на тумбу. Мои ноги автоматически раздвинулись, чтобы позволить ему находиться между ними, Универсальный Закон Долбежника заменил собой любую фактическую мысль, которая была в моей голове. Не волнуйтесь, мои бедра знали, что делать.
Одна из его рук обхватила мою небольшую спину, в то время как другая схватила сзади шею.
— Правду? — спросил он еще раз, потянув мои бедра к краю тумбы, заставляя меня откинуться назад так, чтобы мои ноги еще раз пошли на автопилоте и обвились вокруг его талии. — Я хочу тебя в Испании, — выдохнул он, затем приблизился своим ртом к моему.
Где-то замяукал кот... и, наконец, «О» вернулась домой.
* * *
— Еще вина, мистер Паркер?
— Мне нет. Кэролайн?
— Все хорошо, спасибо, — я с наслаждением потянулась в кресле. Сначала Первым Классом к «LaGuardia», затем Первым классом на всем пути в Малагу, Испания. Мы хотели взять оттуда автомобиль до Нерья, маленького прибрежного городка, где Саймон арендовал дом. Подводное плавание, спелеология, туризм, красивые пляжи, и горы, множество всего в причудливой деревне.
Саймон корчился в кресле и стрелял в меня сердитым взглядом через плечо.
— Что? В чем проблема? — спросила я, оглядываясь и не видя ничего необычного.
— Этот ребенок продолжает стучать по моему креслу, — проворчал он сквозь стиснутые зубы.
Я смеялась в течение двадцати минут.
Глава 16
— Мы поторопились. Стоило немного подождать.
— Ты что, шутишь? Мы итак достаточно ждали. И ты знаешь, я был прав, мы вовремя это сделали.
— Вовремя, чушь какая! Если бы мы еще немного подождали, то не оказались бы в таком положении, как сейчас.
— Знаешь, что-то я не слышал, чтобы ты жаловалась. Ты была весьма довольной.