– Кэролайн, ты в порядке?
– выкрикнул Саймон, начиная вылазить из джакузи.

– В порядке, в порядке. Только...
– я вылезла, горло уже начало сдавливать, и я едва сдержала всхлип. Я выставила руку, намекая, что мне не нужна его помощь. — Саймон, со мной все в порядке.

Я не могла обернуться и посмотреть на него. Я продолжала идти. Зайдя в дом, даже сквозь играющую музыку я слышала, как он несколько раз выкрикнул мое имя. Не обращая на это внимание, я вошла в дом, чувствуя себя дурочкой, идущей в одном крошечном купальнике, который до недавнего времени я считала соблазнительным.

Я не удосужилась взять полотенце. Вместо этого я с силой закрыла стеклянные двери, и убежала в свою комнату. После меня оставались влажные следы по всему коридору, и я заставляла себя не обращать внимание на смех Софии, доносившийся из ее комнаты. По моим щекам бежали слезы, я заперла дверь, и накинула халат. Войдя в ванную, включив свет, я смотрела на свое отражение. Голая, прилипшие к спине мокрые волосы, синяк на бедре, который начал проявляться, и покрасневшие и опухшие от поцелуев губы.

Обернув полотенце на голове, я придвинулась к зеркалу.

— Кэролайн, дорогая, тебя только что отверг мужчина, который на протяжении получаса заставляет женщину мяукать. Ну и как ты себя чувствуешь? — спросила голая женщина в зеркале, выставив большой палец на подобии микрофона. Она смотрела на меня и ждала ответа.

— Ну, я выпила столько, что этого вина хватило бы на несколько месяцев небольшой испанской семье; я уже тысячу лет не испытывала оргазма, и скорее всего я умру в одиночестве, в прекрасно обставленной квартире, в окружении несчитанного количества детей Клайва. Как тебе такая перспектива? — спросила я в ответ у Зеркальной Кэролайн, протягивая палец.

— Глупенькая Кэролайн, ты кастрировала Клайва, — ответила Зеркальная Кэролайн, качал головой.

— Да пошла ты, Зеркальная Кэролайн, — я закончила интервью, и вышла из ванной. Накинув на себя футболку, я уронила на кровать свое уставшее от восхождения, ужина, вина и музыки, и самого лучшего поцелуя, тело. Воспоминания от этого только вызвали новую волну слез, я перевернулась, чтобы взять бумажный платок, но увидев пустую коробку, разревелась еще больше.

Дурацкой Вуду-Долбежник.

Может ли вечер стать еще хуже? И тут мой телефон зазвонил.

* * *

— Блинчиков, милая?

— С удовольствием, малыш.

Господи.

— У нас остались сливки для кофе?

— На сегодня мне хватит твоих сливок, дорогой.

Боже мой.

Хуже, чем слушать новоиспеченную парочку, может быть только слушать две парочки. Меня тошнило, но я винила во всем похмелье. Сложите все это, и получите отвратительное утро.

После ночного разговора с Джеймсом по телефону, я быстро и крепко уснула, но думаю в этом тоже вина алкоголя. Я проснулась с пересохшим горлом, головокружением, и урчащим желудком, который еще больше свело, от перспективы встретить за завтраком Саймона, и предстоящего разговора.

После разговора с Джеймсом мне полегчало. Он заставлял меня смеяться, и я невольно вспомнила как хорошо мы проводили время. Это были хорошие воспоминания, и еще более приятные ощущения. Он позвонил под предлогом обсудить выбор цвета, который я сразу же раскусила. Затем он честно признался, что хотел поболтать, и после недавней «катастрофы в джакузи», я была рада поговорить с человеком, которой был бы рад моему вниманию. Да пошел ты, Саймон. Когда Джеймс пригласил меня на ужин на следующей неделе, я с радостью согласилась. Нам было хорошо вместе... а раз «О» решила выйти из своего укрытия, то я решила, а почему бы и не пойти, и не повеселиться.

Сейчас я сидела за столом, и две новые парочки просто источали флюиды сексуального удовлетворения, от чего мне захотелось кричать. Но я не могла сделать этого при счастливой Мими, устроившейся на коленях у Райана, и Ниле, кормившего Софию кусочками дыни.

– Мисс Кэролайн, как прошел остаток вечера?
– поинтересовалась Мими, приподнимая бровь. Я легонько ткнула ее викой, и велела замолчать.

– О, это было резко. Похоже кто-то провел ночь в одиночестве, - побормотала София Нилу.

Я с удивление посмотрела на нее. Очевидность этого факта начала действовать мне на нервы.

– Конечно я провела ночь в одиночестве. А с кем черт возьми я должна была ее провести, а?
– спросила я, подскакивая с места, тем самым разлив свой апельсиновый сок.
– Этого еще не хватало, - бубнила я, выходя на террасу, плача второй раз за последние 12 часов.

Я села на деревянный лежак, и смотрела на озеро. Прохлада сегодняшнего утра сбивала жар моего тела, я вытирала слезы, слыша как ко мне подходят девочки.
– Я не хочу сейчас говорить об этом, - предупредила я, и они сели напротив меня.