— Ты сегодня ничего не забыла сделать? — спросил он, разворачивая, чтобы я могла посмотреть. Расправленная постель, и никакого постельного белья.

— Черт, я забыла положить постельное белье в сушилку. Оно наверно все еще мокрое, — зарычала я.

— Проблема решена. Сегодня пижамная вечеринка у Саймона, — заявил он, открывая ящик с моим бельем. — Возьми ночнушку, любую.

— Сегодня мы ночуем у тебя?

— Ага, а почему нет. Мы спали у тебя с тех пор как вернулись из Испании. Моей кроватке одиноко, — он рылся в кучке кружева и ночнушек.

Хммм, похоже его кровать еще никогда так долго не пустовала.

— Выбери что-нибудь, — он еще раз шлепнул меня по попке.

— Эээ, выбери на свой вкус. А я в ней продефилирую, — улыбнулась я, говоря это больше себе. Да ладно, я определенно могла провести ночь в его постели. Будет весело. Я увидела что-то знакомое розовое в его руке, и мы вышли в коридор. Я должна была пнуть его дверь, но это было сложно сделать, свисая вниз головой.

И вот я в ванной, одеваю свою ночнушку для Саймона. Ему и правда нравится все, что я ношу. Ему все равно, было ли это настоящим бельем, или его старыми футболками. Оно все равно надолго на мне не задерживалось.

Сама не знаю почему, но я подумала о всех тех женщинах, которые были до меня, всех тех с кем он развлекался. Но именно я была сейчас здесь, и он хотел меня. Я разгладила шелк на своем теле, сделала глубокий вдох, и мое тело начало покалывать, в нетерпении ощутить его прикосновения.

Я слышала, как он возился с проигрывателем, как послышался скрежет и иголка коснулась винила. Гленн Миллер «Полуночная серенада».

Я открыла дверь, и вот он. Стоял возле огромной кровати греха Долбежника. Меня поразила его улыбка, когда он рассматривал меня с ног до головы.

— Ты отлично выглядишь, — говорил он, подходя ближе.

— Ты тоже.

— Кэролайн, я все в той же одежде что и раньше.

Он ухмыльнулся, когда я обняла его за шею. Его пальцы пробежались вверх-вниз по моим рукам, щекоча под локтем.

— Я знаю, — ответила я, целуя его возле уха. — Ты отлично выглядел тогда, и замечательно выглядишь сейчас.

— Дай мне получше тебя рассмотреть, — прошептал он, в ответ целуя мое горло. Я задрожала. Хотя в комнате было тепло.

Он покружил меня словно на танцполе, держа меня на расстоянии вытянутой руки. Розовая ночнушка, его любимая. Он забыл захватить подходящие к ней трусики, а я не стала напоминать. Он притянул меня к себе, и я сразу же занялась пуговицами на его рубашке.

— Хороший был вечер, — подытожил он.

Я расстегнула две пуговицы.

— Еще бы. Не могу поверить, что эти двое все знали с самого начала! Подумать только, они свели не только нас, но и всех остальных.

— Кто знал, что в воздухе будет витать любовь, когда ты ломилась ко мне в дверь?

Еще одна пуговица.

— К счастью ты так сильно попал под мои чары, что это было неминуемо.

— Кэролайн, все дело было в ночнушке. Именно на нее я запал. А твои чары были как дополнение. Я понятия не имел, что у меня появится девушка.

Рубашка была расстегнута и готова полететь вниз.

— Серьезно? А я-то думала, что мы просто валяем дурака, — хихикала я, когда вытаскивала из петель его ремень.

— Тогда считай, что я валяю дурака со своей девушкой. — Пряжка на ремне расстегнута, как и пуговица на джинсах. И, слава богу, они со старой доброй ширинкой. Он поднял меня, подхватив за ягодицы и отнес на кровать, пока я стаскивала его рубашку. Она повисла у него на руках.

— Мне нравится, как это звучит, — шептала я, и он опустил меня на кровать.

Склонившись надо мной, он целовал мою грудь, повторяя это слово снова и снова. Девушка, — поцелуй, — девушка, девушка, — и опять поцелуй.

— Ты знала, что Мими и Нил решили жить вместе? А это не слишком рано? Я надеюсь, они понимают что делают, — говорила я, выгибаясь навстречу его поцелуям.

— Вот я точно знаю, во что в ввязываюсь.

— И во что же?

— В отношения с тобой, глупенькая, — сказал он, и я услышала божественный звук бьющейся от пол пряжки ремня. — И сейчас я хотел бы сосредоточиться на счастливом конце. А может и двух, или лучше трех. Я выпил оставленный тобой женьшеневый чай, так что берегись. — Он усмехнулся, закинул мою ногу себе на плечо, и начал спускаться поцелуями по икре.

— Значит счастливый конец?

— А мы, по-твоему, его не заслуживаем? — спросил он, опускаясь на колени, прикасаясь губами к внутренней стороне бедра.

— Ох, черт, да, — засмеялась я, вскидывая руки над головой, выгибаясь к нему. Привет «О». Я снова рада нашей встрече. Своими губами он подарил мне один. Языком добился и второго. А когда он вошел в меня, и толкнул так, что я проехалась вверх по кровати, я едва не испытала и третий.

Без одежды, влажная кожа соприкасается, мои ноги обернуты вокруг его талии, а его бедра движутся мне навстречу. Его глаза горят, когда я ощущаю каждый его дюйм. Вошел. Вышел.