"А что если я ослушаюсь?"

"Помнишь, что произошло, когда ты в последний раз ослушался?"

Как будто Гадес мог это забыть. От самого воспоминания у него поджимались яички. Гадес неохотно отступил от Кэт, но она последовала за ним, оставив руки на его торсе, медленно выписывая чувственные круги.

Как. Же. Чёрт. Возьми. Хорошо.

Боги, он чувствовал себя так, словно так давно был лишён воздуха, что больше не знал как дышать, и теперь кто-то предлагал ему кислородную маску, но ему не позволено ею воспользоваться.

– Неужели ты хочешь именно этого? – Он выдавил этот вопрос, потому что, чёрт возьми, именно этого сам хотел. Гадес просто хотел дышать. – Возбудить меня?

– Разве не ты обвинял меня в том, что я томно дышу тебе вслед?

Обвинял. Дразнил, но сейчас в этом не было ничего забавного. Её флирт был милым и животрепещущим, но пришло время это остановить. Ради них обоих.

– Да, – протянул он, снова используя заносчивость, к которой прибегал, когда всё становилось слишком серьёзно. – Но, честно говоря, так делают все женщины.

Губы Кэт расплылись в медленной, чувственной улыбке, и Гадесу потребовалось больше выдержки, чтобы не наклониться и нежно её поцеловать.

– Я бы сказала, что ты очень высокомерный, но уверена, ты и так это знаешь. И мне это нравится.

Чёрт, он понятия не имел, как справиться с этой маленькой мегерой. Она выглядела одновременно невинной и опытной, и Гадес не знал, что из этого более правдиво.

Может, пришло время это выяснить.

Сердце Кэт так сильно колотилось, что она удивлялась, как это вокруг него на ткани не проступили синяки. После месяцев попыток поймать взгляд Гадеса, она заполучила его целиком. Кэт заполучила его внимание, взгляд и, если повезёт, заполучит его в ту кровать-гроб.

Да, у них имелись неотложные дела, но в этот момент они были на заднем плане, потому что всё, о чём Кэт заботилась, был передний план. И то, что было перед ней.

Проблема в том, что Кэт понятия не имела как продолжить. То, что произошло с Зубалом, было катастрофически неправильным, и Кэт не хотелось повторять ошибки, которые она совершила с ним. Ей просто хотелось знать что именно делать.

Боги, лучше не повторять тот инцидент с Зи.

Кэт закрыла глаза и ощутила на коже уникальное сочетание добра и зла Гадеса. Она могла сравнить добро с игристым вином, а зло – с виски, а Гадес был головокружительным сочетанием и того, и другого.

Насыщенный углекислотой виски. Может, и странный вкус, но её кожа оживала от тепла, которое распространялось от головы до кончиков пальцев ног.

И особенно оно сконцентрировалось на её женственных частях.

Восхитительно.

– Гадес... – Едва имя сорвалось с её губ, его рот обрушился на её.

– Этого ты хочешь? – прорычал он ей в губы. – Когда дело касается женщин, желающих меня трахнуть, я не ставлю под сомнение мотивы, но ты ставишь меня в чёртов тупик.

Кэт совсем не находилась в замешательстве. Зубал... Он был экспериментом. От начала и до конца. Да, он ей нравился. Он был резким и грубым, но никогда не проявлял жестокость. По крайней мере, она подобного не видела.

Но Гадес был исключительным. От одежды и до волос, он затмевал остальных падших ангелов. И когда большинство падших ангелов были серьёзными и строгими, Гадес был игривым, и даже порой глупым.

Однажды, когда Танатос, один из Четырёх Всадников Апокалипсиса, явился в Шеул-гра со своим карапузом, Кэт видела как Гадес следовал за визжащим мальчуганом через весь дворик, а затем схватил его и принялся ирокезом щекотать животик.

Кэт заворожено следила как легенда вроде Гадеса, мужчины, чья работа состояла в том, чтобы делать для миллионов демонов жизнь несчастной, с такой нежностью держал на руках ребёнка. И делал он это с таким радостным энтузиазмом, не заботясь о том, что за ним могут наблюдать. Сколько раз Кэт видела как гордый мужчина принимался веселиться, как будто наслаждаться жизнью и показывать эмоции было правильно и сильно?

Да, для этого нужно было обладать силой, какой владел Гадес, способный рассмеяться шутке или наслаждаться визжанием ребёнка.

Это был поворотный момент, и Кэт решила, что должна лучше узнать Гадеса. И в этот же момент она также решила, что хочет ощутить, как его синий ирокез щекочет её чувствительные местечки.

Прежде чем она что-то смогла ему ответить, Гадес развернул её и прижал к стене. Кэт изумлённо ахнула, ощутив, как к ней прижимается его возбуждённый член. О, славные Небеса, каково было бы ощутить его в себе?