Лив стиснула зубы. Ее душа болела, но она не могла остановиться…

— Франкенштейн, повторяю вопрос: ты достал для меня информацию по людям Блейка?

— Ты чокнутая… — вздохнул Макс. — Я вышлю тебе на почту все, что у меня есть. И теперь ты должна мне о-о-очень крутое свидание, моя девочка!

Лив закатила глаза.

— Я обещала желание, маразматик! А свидание будет после дождичка в четверг… Хотя… — Лив улыбнулась, ощущая бешеный ритм сердца и желание поиграть с ним, чего у нее еще не было. — Если там есть что-то полезное…

— Я заеду в семь. — заявил наглый и самодовольный голос.

— Эй, потише, коняга! Какое «заеду»? Узнай мне, каким образом Блейк завозит наркотики для своих клубов, и тогда хоть в три часа ночи. — довольно заявила Лив, сжимая до боли телефонную трубку и еле дыша от волнения.

— М-м-м, и все? Теперь ты точно моя, блондиночка! — горячо прошептал в трубку Макс и отключился.

— Между прочим, — послышался сзади игривый и веселый голос Джонни, выводя Лив из пузыря ее грез и фантазий, — вовсе не обязательно было так просто сдаваться, Оливка. — Джонни положил локти на спинку дивана позади Лив, присев на корточки, и проницательно заглядывая ей в глаза своими блестящими зелеными. — Если бы ты попросила меня, я бы за пару дней узнал все, что нужно, совершенно бесплатно. — сделав хитрое ударение на последнем слове, он довольно улыбнулся сияющей улыбкой.

Лив резко развернулась к нему, чувствуя, как к горлу подступает стыд и безумный гнев, непослушная прядь волос снова упала ей на лицо, и Джонни беззастенчиво и очень горячим, таким близким жестом осторожно откинул ее. Внутри Лив все вспыхнуло, и она больше не могла выносить ту бурю, что разрывала все ее внутренности и сжимала сердце в тугой комок.

Пылая от гнева, она проговорила:

— Джонни, это всего лишь означает, что именно ты, а не он, достанешь для меня эту информацию, а значит мне не придется идти с ним на свидание!

Джонни сияюще улыбнулся и подскочил на ноги, снова заносившись по комнате.

— Я узнаю то, о чем ты просишь, Оливка, но на свидание с ним ты все равно пойдешь. — он горячо подмигнул ей. — Потому что сама этого ужасно хочешь.

Лив вытаращила на него глаза и покраснела, чувствуя себя полной дурой и дешевкой. Даже чувства свои скрыть не может, что уж говорить о том, чтобы цеплять Макса — мужчину, которого любой встречный ветер сносит к другой! Она запустила в Джонни очередной подушкой и проговорила:

— Я же сказала, что пойду с ним на свидание только после грандиозного апокалипсиса! Не беси меня, Джонни!

Джонни застегнул рубашку и, завязывая галстук, легко и непринужденно пожал плечами:

— Ладно, Оливка, но как твой лучший друг…

— Ты не мой лучший друг.

Джонни проигнорировал выпад.

— … как твой лучший друг, я обязан предупредить, что если ты, как и миллионы до тебя, потеряешь из-за Макса голову, то останется лишь уповать на то, что в тебе окажется нечто особенное, что превратит охотничий азарт этого красавчика в ответные чувства.

Лив разозлилась и швырнула в Джонни оставшуюся на диване подушку, гневно воскликнув:

— Я сейчас тебе продемонстрирую нечто очень особенное, придурок…

— Охотно бы посмотрел, но мне пора: отец требует, чтобы я срочно занялся отмыванием оттягивающих ему карман грязных денег. Увы, это занудство — тоже моя работа! — развел руками Джонни, притворно вздохнув и полетев в коридор. Обуваясь, он ответил на главный немой вопрос Лив. — Оливка, я заказал тебе четыре порции пасты, два шоколадных пудинга и яблочный штрудель, это чтобы ты не скучала и не слишком злилась на меня! — прокричал он из прихожей и добавил:

— Ах да. Не смей никуда выходить из квартиры! Тебя ищут по всему городу, и полиция тоже привлечена в это дело, так что наслаждайся едой и уютной квартиркой, я вернусь вечером, целую!

Джонни, обаятельно послав Лив воздушный поцелуй, игриво подмигнул ей и скрылся за дверью. Теплый и очень притягательный пузырь, окружавший девушку, исчез, вместе с едва заметным свежим ароматом морского воздуха.

Лив встала с дивана и угрюмо поплелась в душ. Сидя в горячей воде, она смотрела в одну точку, думая о Джессике, Джонни, Максе, отце и Блейке…

Не из-за отца. Из-за нее убили Джессику. Из-за того, что она унизила Блейка тогда в баре. Лив закрыла глаза, чувствуя, что слезы душат ее горло. Если бы она только научилась держать себя в руках, а не вела бы себя со всеми, как неуравновешенная девчонка-подросток! Джессика была бы жива… Лив всхлипнула, вдруг явно вспомнив страх и обреченность в ее глазах, когда она услышала злобное «Кончай ее!!!» и увидела дуло пистолета, направленное ей в голову… Она просила, умоляла этого не делать… Но они были безжалостны.