Делая обход судна, Светлана не могла не заметить, что свита Дорна, стала относиться к ней несколько иначе, как будто больше почтения, появилось в обращении. Исчезла наигранная любезность Барона, теперь он со всей серьёзностью приветствовал её появление в кают-компании.

Дорн по-прежнему не появлялся. Юм, оставив шуточки, с какой-то тоской время от времени поглядывал на безоблачное жаркое небо.

Амон был угрюм и молчалив, а бутылка коньяка, стоявшая на столике, спустя короткий отрезок времени заменялась следующей. Девушка с радостью дождалась захода солнца и пораньше ушла в свою каюту. Ложась спать, с огорчением подумала, что сегодня Амон совсем её не замечал, скользил мимо взглядом полным равнодушия и скуки. Прежде чем окончательно погрузиться в сон, Светлана с удивлением отметила, что неравнодушна к дьяволу, и даже больше. Но о большем, она мысленно не смела признаться, даже себе, похоже, дьявол слишком глубоко проник в её душу, и надолго поселился сердце.

Утром, её разбудил звук удара кинжала о дерево. Узнав этот звук, девушка с радостью повернулась в его направлении. Амон, как и раньше, сидел в кресле, метая кинжал в стену. Окинув взглядом каюту. Светлана заметила, что пес почему-то отсутствует. Дождавшись, когда кинжал вернется в его руку, Амон, обернувшись, насмешливо возвестил:

– А вот и Светлана проснулась.

Потянувшись всем телом, с утренней хрипотцой в голосе, Светлана заметила:

– Вчера видеть меня не хотели, а сегодня разбудили.

– Никак "мы" огорчены вчерашним?
– с живым интересом спросил Амон, оставляя без внимания последнюю реплику.

Девушка замялась, почувствовав, что краснеет, отвела глаза в сторону и тихо еле слышно ответила:

– Вообще-то... Немного.

Мягким, грациозным движением, Амон, покинув кресло, крадучись, словно огромная кошка, приблизился к кровати.

– Сдается мне, ты ещё не все договорила, - бархатистым голосом “промурлыкал” он.

На секунду, внутренне сжавшись, девушка напряглась, а, после, расслабившись и пряча лицо в ладонях, пробормотала!

– Кажется, я к Вам привязалась …. Может, влюбилась?

Она не смела поднять глаза на дьявола, в страхе увидеть его ехидную ухмылку.

Амон мягко и нежно отвел руки от лица. С неуверенностью, подняв глаза на него, она замерла. Он, улыбаясь, смотрел на неё с такой теплотой и нежностью, чего она в нем и не подозревала. Нагнувшись, веселым, заговорщицким тоном, прошептал на ухо:

– Откровенность за откровенность. Я давно ждал от тебя этих слов и теперь могу сказать тебе то же самое.

– Ну, да, - недоверчиво пробормотала девушка, пытаясь ускользнуть от него.

Целуя её. Амон с некоторой гордостью заметил:

– Мы всегда откровенны с людьми. На правильно поставленный вопрос, отвечаем откровенно. Это закон.

Светлана тихо вздохнула, отдаваясь его ласками. Все скованность и неуверенность прошли, казалось, тело само знало, что нужно делать, чтобы полностью погрузиться в негу любви, закружиться в водовороте сладостных чувств! Она не заметила, когда перестала быть девушкой, может именно в тот момент, когда закричала от ощущений, которым не место на Земле, настолько прекрасны и сильны они были. Она медленно всплывала на поверхность, море любви с неохотой выпускало её из своих объятий. Дыхание никак не хотело прийти в норму, и легкие судорожно качали воздух, стараясь быстрее обогатить тело кислородом. Амон сидел рядом, играя её волосами. Она повернулась к нему и, посмотрев на него расширенными зрачками, прошептала:

– «Там с телом сплеталось горячее тело. Казалось, что в пламени, пламя горело». Амон, теперь я понимаю эти стихи. В любви действительно, сгораешь без остатка.

Амон улыбнулся, и даже клыки не смогли испортить его улыбку;

– Девочка моя, и это ещё не все.

В изумлении глаза девушки распахнулись, казалось, они пытались вобрать в себя весь мир:

– Мне показалось, я умерла. А Вы говорите, что это не все.

– Не все, - упрямо повторил Амон и, поцеловав, добавил.
– Ты прекрасна.

– Наверное, я согрешила, - предположила девушка и, рассмеявшись, добавила: - Но я совсем не огорчена. Я счастлива.

– Разве можно согрешить любовью? Бескорыстной и светлой? Нет. Твоя душа, по-прежнему чиста и непорочна. И небеса распахнут перед тобой врата, открывая дорогу к Свету. Но пока ты принадлежишь мне. Я думаю, ты захочешь чаще встречаться со мной, и я приготовил остров в другом мире. Он уже ждет тебя, но ты вправе остановиться и на вилле.

Слегка потянувшись, она накрыла ладонью его руку, заглянула в глаза.

– Я не хочу на остров, - и с удовольствием заметила, как он растерялся.

Но тут же взяв себя в руки. Амон уточнил:

– Значит - вилла?

– Нет, - покачала головой девушка, разметав по подушке волосы, - я иду за тобой в преисподнюю.

– Ты хорошо подумала?
– нахмурился Амон. – Можешь ли ты без отвращения и страха общаться с поданными Дорна. Сможешь ли ты их полюбить? Они так нуждаются в любви духовной, чистой и светлой, той, которую может принести лишь посланец от Яхве, человек, добровольно спустившийся в Царство Тьмы?