Амон мягко рассмеялся, медленно, словно разговаривая с ребенком, сказал:

– Нет. Ты подошла довольно-таки близко, можно сказать: заглянула через ограду. Но за калитку пройдешь, только по своему желанию. Скажи "да" и ты ощутишь то, что ощутили лишь единицы смертных. И за это они заплатили бессмертной душой, ты же будешь единственным человеком, с кем договор не будет заключен.

– Почему, вы упускаете такую возможность? Приобрести еще одну душу?

Спросила Светлана, чувствуя, что приходит в себя. Но предательская слабость, по-прежнему держала тело в железных оковах. Когда рука Амона, лаская, проходила по лицу, эти оковы сжимались ещё сильней, делая её беспомощной. Она не находила в себе сил сопротивляться, да ей и не хотелось этого. Было хорошо как никогда в жизни.

Амон, уловив её на строение, встал, и, отойдя в сторону, опустился в кресло. С удивлением девушка констатировала, что она, даже, слегка разочарованна его поступком. Её тело и разум не хотели успокаиваться, они требовали продолжения поцелуев, и ласки ей снова хотелось погрузиться в сладостную негу. Ощутить блаженство близости и нежности.

Улыбнувшись, Амон закинул ногу на ногу и, сцепив на колене руки прищурившись, наблюдал за лежавшей на диване девушкой. Дождавшись, когда она сядет, пытаясь, привести себя в порядок сказал:

– Ну, вот когда "мы " пришли в себя и способны здраво и трезво рассуждать, мы со всей серьезностью подойдем к заданному вопросу и ответим на него.

Глубоко задумавшись, девушка помолчала несколько минут. Подняла голову. Легкая краска окрасила её щеки, когда она ответила:

– "Мы" ещё не можем с достаточной уверенностью ответить на Ваш вопрос. “Нам” нужно время.

– Звучит утешающе, - заметил Амон, - по крайней мере, ты не сказала - нет.

Покраснев еще сильней потупив глаза, девушка тихо сказала:

– Я не хочу, говорить - нет. Мне действительно хорошо с Вами. Хорошо и спокойно, - но тут же поправилась: - Когда Вы не злитесь и не убиваете.

– С последним тебе придется смириться. Смерть - это судьба всех живущих в этом мире ярко сверкнув огнем глаза Амона, тут же погасли, став пустыми и мертвыми.

– Да. Тут я спорить с Вами не могу. Вы правы,- не поднимая головы, разглядывая пальцы, согласилась Светлана.- Единственно, что могу попросить так эта меньше жестокости. Её и так хватает в этом мире.

– У тебя будет время и столько, сколько пожелаешь, - вставая с кресла, сказал Амон и, направляясь к двери, спросил: - Прогуляться по Рио-де-Жанейро не желаешь? Мы тут уже больше месяца, но ты еще толком его не видела.

Вскочив с дивана, надевая на пояс ремень, с ножнами, девушка полюбопытствовала:

– Дорн ещё долго будет в Бразилии?

– Нет, Он нашел то, что искал, но возможно задержится здесь до карнавала. Праздник свободы плоти, он носит своеобразный хаос. Три дня люди свободны от предрассудков и здесь возникает некий пир во время чумы. В эти дни, балом правит сатана, он не оставит город до окончания карнавала. Так что ещё есть время хорошо ознакомиться с городом.

– А кто составит нам компанию? Юм?

– Нет. Он ещё в Париже с Изером.

– Все-таки напросился?
– не смогла удержать улыбки девушка.

Амон ухмыльнулся:

– Куда от него денешься? Похоже, и у дьяволов есть свой крест, им является Юм. Что же касается Катерины и её друга, то они уже давно в городе, где-нибудь в ресторане изучают национальные блюда.

– Значит, остается Пес, - подытожила девушка, следуя за исчезающим в дверях Амоном.

Услышав свое имя, собака сорвалась с места, где согласно приказу хозяина пролежала все это время и, завертевшись радостно юлой у ног, поспешила покинуть комнату.

– Для прохожих, по-видимому, я выгляжу довольно-таки шокирующее, - заметила Светлана, поймав на себе очередной удивленный взгляд, брошенный в её сторону.

– Мало того, что я одета все черное, неподходяще для здешнего климата, где люди предпочитают одежды белого цвета, а тут еще татуировка. Наверное, меня за сатанистку принимают. А золотой браслет и медальон, вообще сбивают всех с толку.

Амон неопределенно хмыкнул, на замечание девушки и молча, прихрамывая, продолжил свой путь, по улице города.