— Ну? — Нехотя выдавил он. Действительно выдохся, надо же… А я бы послал куда подальше наглого юнца. Хм.

— Подскажете контакты Городского образовательного совета?

— Жаловаться будешь? — Ощерился директор.

— Зачем? Оспаривать волю бояр — попечителей? — Хмыкнул я в ответ. — Глупость, даже если учесть, что они не в курсе истинных причин моего отчисления. Нет, хочу подать документы на досрочное получение сертификата о полном среднем образовании.

— Спросишь у секретаря. — Скрипнув зубами, прошипел мой собеседник и мотнул головой в сторону двери. — Выметайся.

— С превеликим удовольствием. — Улыбнулся я и, махнув рукой вновь начавшему закипать директору, вышел из его кабинета.

Вот так. И здесь жмёт… гад. Ладно, выгребемся. Недолго осталось этому уроду портить мне жизнь. А с того света, он точно не нагадит…

Бросив случайный взгляд на вжавшуюся в кресло «цербершу», я опомнился и, притушив эмоции, стёр с лица предвкушающую улыбку. В ответ на вежливую просьбу, секретарь нервно кивнула и через минуту на мой браслет упали контактные данные ГОСа. И это правильно. Негоже оставаться без образования, только потому, что кто-то… не будем показывать пальцем, решил, что юному Кириллу Николаеву, таковое вовсе ни к чему. Но, этим можно будет заняться и чуть позже. А пока… Хм. Если я правильно понимаю, то идти на занятия мне совершенно ни к чему, а значит, у меня, совершенно неожиданно появилась куча свободного времени…

В тот момент, когда Екатерина Фоминишна должна была найти у себя на столе шикарный букет цветов с небольшой запиской от одного бывшего ученика гимназии имени Равноапостольного князя Владимира, я, чудом отделавшись от непонятно почему приставшего ко мне, словно банный лист, Николая — охранника и бессменного водителя близняшек, дожидавшегося их у школы, расстрелял громовского бойца на очередную пачку сигарет и, оседлав «Лисёнка», рванул в Часцы, где расположился полигон Московского лёгкого бронеходного полка. Чёрта с два бы меня, конечно, кто-то пустил сюда без предварительной договорённости, но, к счастью, Вердт находился здесь, вместе с вверенным ему подразделением, а потому, едва рыжий замер на небольшой стоянке перед КПП, как Вячеслав, поднырнул под полосатый шлагбаум и, буквально стащив меня с седла мотоцикла, радостно облапил.

— Ей — ей, Слава! Я не твоя дама, незачем меня так приветствовать! — Вывернувшись из рук улыбающегося гвардейца, проворчал я. Тот на миг опешил, но потом до него дошёл смысл моих слов…

— Тьфу на тебя, дитя порока! — Хохотнул Вердт. — Я просто рад тебя видеть. Ты себе не представляешь, насколько удачно складываются обстоятельства! Помнишь, разговор о моих однополчанах, любителях стрельбы? Так вот. Сегодня, весь полк на полигоне. До часа дня откатаем «обязаловку» для проверяющих, а потом… Солдат в казармы, а у офицеров свободный день.

— И?

— Кто-то обещал мне помочь «укатать» некоторых зазнаек, помнишь? Сегодня, просто замечательный день для этого. — Вячеслав довольно потёр ладони. Ишь какой шустрый…

— Хм… а кто-то, помнится, обещал мне дать возможность погонять на боевых платформах… — Задумчиво протянул я. Вердт с готовностью кивнул.

— Не вопрос. Пара легких «коробочек» останется здесь до самого вечера, чтобы любой из офицеров имел возможность потренироваться, так что, здесь проблем не будет. А теперь, если мы договорились, вперёд! С нетерпением жду момента, когда смогу полюбоваться на сдувшиеся физиономии кое — кого из однополчан… Нет, всё-таки, как удачно, что ты решил заглянуть именно сегодня.

— Вот, кстати, — вспомнил я, когда Вердт передал дежурному на КПП мой пропуск, и мы оказались на территории полигона. — Ты же говорил, что раньше января никаких полковых выездов на полигон не планируется… Что-то изменилось?

— Да, чёрт его знает, Кирилл. — Отмахнулся мой знакомый. — Нас уже неделю дёргают. Каждый день мотаемся туда — сюда, отрабатываем взаимодействие, повышаем выучку… в общем, дым коромыслом. Сегодня, вот, для завершения картинки, не иначе, сюда пригнали. С утра тут от генералитета было не продохнуть, такую показуху им устроили… как говорит наш полковник: «мама, не горюй». Вымотались все, конечно, изрядно… Ну ничего. В час, колонна уйдёт в часть, солдатам отдых до утра, а мы погуляем… благо, медики у нас не из последних, так что от усталости валиться не будем, точно…

Только тут я заметил покрасневшие, с лопнувшими капиллярами глаза Вячеслава и его нервные движения. Такое бывает, если не спишь пару суток… Ни фига ж себе их гоняли!

— Э — э, Слава, так, я, наверное, не вовремя… — Покачал я головой. — Может, лучше в другой раз?

— Оставь, Кирилл. — Легкомысленно отмахнулся тот. — Ерунда это всё. Полчаса в боксе, под присмотром Митрофаныча, и мы будем в полном порядке. Хоть в атаку, хоть в бордель. А уж пострелушки устроить, и вовсе плёвое дело…

Я недоверчиво покосился на Вердта, а тот, поймав мой взгляд, вдруг посерьёзнел.

— Нам нужна разгрузка. Не просто завалиться спать до утра, а хорошенько расслабиться. Пьянку полковник запретил, выезды в город тоже… А тут твой звонок с просьбой. Кое-кто припомнил моё обещание насчёт стрелка, офицерское собрание тут же постановило устроить небольшое состязание, в общем, как-то так… — Вердт развёл руками.

Соревнование стрелков, да? Пьянка запрещена? А как тогда называть то, во что превратилось это чёртово состязание в момент, когда один из соперников поставил на кон первый ящик шампанского?! Чёртовы гусары! И зачем же я так нажрался?!