– Садись, боярин, – уверенным жестом указала княгиня на тюк соломы. – В ногах правды нет.

Бутуй с охотой воспользовался любезным приглашением и стал с интересом наблюдать, как княгиня заплетает в косу длинные волосы. Вообще-то замужние женщины практически никогда не появлялись на людях простоволосыми, но княгиня Лада была осуждена на смерть, а потому и покрывать голову не имела права.

– Дело у меня к тебе, княгиня, – осторожно начал боярин Бутуй. – Я бы никогда не осмелился потревожить твой покой, если бы речь не шла о твоем спасении.

– Неужели волхвы Перуна и Даджбога передумали? – усмехнулась Лада.

– Волхвы – нет, но князь Родегаст – возможно, – понизил голос почти до шепота Бутуй.

– И что я для этого должна сделать? – нахмурилась княгиня.

– Остановить войну.

– Какую войну? – не поняла Лада.

– Твой сын Яртур, по наущению Слепого Бера, собрал стотысячную рать и готовится двинуть ее на Асгард. Разумеется, у нас хватит сил, чтобы отразить напуск навьих сил, но хотелось бы избежать кровопролития.

– А ты уверен, боярин, что волхвы поддержат князя Родегаста в его стремлении к миру? – с сомнением покачала головой Лада.

– Не о волхвах сейчас речь, – зашептал Бутуй, – а об асских боярах, которые не горят желанием вмешиваться в спор богов. Война в конечном итоге не принесет Асии ничего, кроме разорения.

– Так ты думаешь, что Яртур послушает меня?

– Во всяком случае, я на это очень надеюсь, – мягко улыбнулся собеседнице Бутуй.

Княгиня Лада ответила боярину улыбкой не менее обворожительной, от которой у боярина мурашки побежали по коже. Бутую вдруг пришло в голову, что княгиня уже довольно долго пребывает в одиночестве, а женщине зрелой, привыкшей к мужским ласкам, это, наверное, тяжко. И словно бы в ответ на эти грешные мысли боярина Лада вдруг повела бедрами. Причем сделала это настолько выразительно, что даже самый простоватый мужчина догадался бы о ее тайных желаниях. А Бутуй был далеко не прост и знал едва ли не все уловки женщин, с помощью которых они разжигают мужскую похоть. Но, несмотря на то что кровь забурлила в его жилах, боярин сумел сохранить ясную голову. У него практически не было сомнений в том, что и за ним, и за княгиней Ладой сейчас следят очень зоркие глаза. И каждый их жест, каждое слово очень скоро станут известны и волхвам, и князю Родегасту. В таком двусмысленном положении было бы совершеннейшим безумием пускаться во все тяжкие. Надо полагать, это понимает и княгиня Лада.

– Я разделяю твою озабоченность, боярин Бутуй, – ровным голосом произнесла княгиня. – Но, к сожалению, мало чем могу тебе помочь. Думаю, мое слово могло бы повлиять на решение сына, но как это слово донести до его ушей?

– Мы найдем тебе гонца, который передаст Яртуру все в точности, – предложил Бутуй. – Наконец, ты можешь написать ему. Ведь твой сын умеет читать руны.

– Яртур не настолько прост, боярин, чтобы поверить чужаку, – возразила княгиня Лада, и Бутуй вынужден был с ней согласиться.

В готовности княгини помочь асам он практически не сомневался. Для Лады обращение к сыну было единственной возможностью спасти жизнь и избежать мучительной и позорной казни. Другое дело – каким способом до него докричаться. Яртур, чего доброго, заподозрит асов в коварстве и велит повесить несчастного гонца.

– Нужен человек, которого Яртур знает и которому он поверит, – задумчиво проговорила Лада.

– Увы, княгиня, у меня под рукой такого человека нет, – развел руками Бутуй.

– А у меня, кажется, есть, боярин, – пристально глянула ему в глаза Лада. – Я слышала, что княжна Леля приехала в Расену.

Боярина Бутуя осведомленность княгини удивила и даже испугала. Конечно, в Асгарде новости распространяются быстро, но все же не настолько, чтобы достичь ушей узницы за несколько часов. О том, что князь Волох привез в Расену Лелю, знали только Родегаст и несколько ближних к нему бояр. В числе коих был и Бутуй. Но ведь он в разговоре с Ладой даже не заикался ни о Волохе, ни о Турице, ни о Леле.

– Ты ведь понимаешь, княгиня, как важен для Родегаста этот брак с внучкой Коломана, – вздохнул Бутуй. – Владыка Асгарда не позволит использовать Лелю в качестве посланца.

– Об этом я знаю не хуже тебя, боярин, – махнула рукой Лада. – Но Леля вполне может послать человека к Яртуру и договориться о встрече здесь, в Расене, с одним из его ближников.

– А как этот ближник попадет к тебе? – нахмурился Бутуй.

– Это уже твоя забота, боярин, – повела плечом Лада. – Я со своей стороны сделала все, что могла. Ты скажи лучше – многие в Расене знают о приговоре, вынесенном мне волхвами?

– Пока князь Родегаст не сказал своего веского слова, никому и в голову не придет об этом болтать, – уверенно сказал Бутуй.

– Вот тебе и выход из трудного положения, боярин, – усмехнулась Лада. – Никто ведь не сможет помешать князю Родегасту поселить меня в одном из домов Расены, ну, хотя бы в твоем. А любопытствующим можно объяснить, что вина княгини Лады не доказана и что она сама не хочет покидать Расену, то ли из-за обиды на своего мужа князя Авсеня, то ли из внезапно вспыхнувшей страсти к боярину Бутую. Тебя ведь такой слух не слишком огорчит, боярин?

– Пожалуй, нет, – хриплым голосом отозвался Бутуй, глядя жадными глазами на тело княгини. И надо отдать должное Ладе, она не разочаровала своего доброхота и вновь шевельнула бедрами. Причем в этот раз призыв был более чем откровенным.