– В таком случае прервемся, княжич, – сказал Коломан, бросая меч на стол. – Мне не хотелось бы убивать тебя раньше, чем мы закончим разговор.

– Время терпит, – согласился Яртур, с сожалением разглядывая кубок, искореженный ударом меча.

– Весень, приведи стол в порядок и налей княжичу еще вина, – распорядился Коломан и, резко повернувшись к Яртуру, спросил: – Так на чем мы остановились?

– На том, что моя мать, княгиня Лада, попала в плен к Родегасту Асгардскому, – напомнил рассеянному хозяину гость.

– И ты, кажется, усомнился в моих словах, княжич, – кивнул рахман. – Напрасно. Князь Авсень знал, что твоим отцом является Волох. Как знал и то, что вины в этом княгини Лады нет. Но вместо того, чтобы отомстить кудесникам и Волоху, обманувшим его, он затаил обиду на твою мать. Слабость, недостойная князя и мужчины. И когда Родегаст и волхвы обвинили Ладу в предательстве, князь Авсень выдал им свою жену. Справедливости ради надо сказать, что асы грозили сколотам войной, а князь Волох со своими берами встал на их сторону. Волох захватил в плен сыновей Авсеня, Смагу и Хорса, и пообещал отрубить им головы, если князь сколотов не выдаст свою жену Родегасту.

– Мерзавец! – зло выдохнул Яртур.

– Согласен, – кивнул головой рахман. – Князь Авсень оказался перед трудным выбором, но тем не менее он его сделал под давлением бояр и кудесника Баяна. Последний доказал, что княгиня Лада действительно вступила в связь со Слепым Бером и ее предательство стоило жизни асгардским витязям. Что, кстати говоря, является чистой правдой. Как видишь, Яртур, я не скрываю от тебя всех обстоятельств этого дела и не пытаюсь обелить твою мать. Она действительно провинилась и перед князем Авсенем, и перед князем Родегастом.

– Какое мне дело до ее вины! – процедил сквозь зубы Яртур.

– Твое стремление защитить мать похвально, княжич, – кивнул Коломан. – Но, вступаясь за нее, ты восстаешь не только против князей, но и против богов, Даджбога и Перуна, волхвы которых подтвердили справедливость приговора, вынесенного княгине Ладе.

– И каков этот приговор? – спросил Яртур.

– Смерть.

Княжич скрипнул зубами и откинулся на спинку кресла. У него появилось огромное, почти непреодолимое желание швырнуть кубок, наполненный до краев вином, в лицо Слепого Бера.

– Это ты во всем виноват, рахман, – прохрипел княжич, с трудом пересиливая гнев. – Ты втравил мою мать в это гнусное дело.

– Не такое уж оно и гнусное, – покачал головой Коломан. – Витязи Асгарда всегда были моими врагами, но они были и врагами твоей матери, ибо в свое время помогли Волоху взять город Орлик и истребить всю семью князя Ария.

– Зачем им это понадобилось?

– Князь Арий сначала был моим врагом, а потом стал союзником, хотя и тайным, – пояснил охотно Коломан. – Он ненавидел Родегаста и хотел его гибели. Волхвы не простили Арию отступничества и натравили на него беров. Ты можешь встать на сторону волхвов Даджбога и Перуна, княжич Яртур. И никто тебя не осудит. Более того, многие сочтут твое поведение похвальным. Ибо вина твоего деда Ария и матери Лады мало у кого вызывает сомнение. Победителям всегда сочувствовать легче, чем побежденным.

– Чего ты от меня хочешь, рахман?

– Мне нужен жар-цвет, Яртур, – чуть наклонился вперед Слепой Бер, – но в силу ряда причин я не могу покинуть гору Хвангур. Зато ты вполне способен дойти до Асгарда, освободить свою мать и вернуть мне то, что у меня когда-то украли.

– Тебе мало быть рахманом, Коломан, и ты решил стать богом? – спросил с усмешкой Яртур.

– И что с того, мой милый мальчик? – спокойно отозвался Слепой Бер. – Я стану богом, а ты станешь каганом всех окрестных земель.

– Мне не нужна власть, старик, – нахмурился Яртур.

– Неправда, княжич, – покачал головой Слепой Бер. – Внук рахмана Коломана не может быть простым вором. Либо ты станешь великим князем, либо тебя устранят твои многочисленные враги. Мне очень жаль, Яртур, но боги не оставили тебе выбора.

– Ну почему же, – пожал плечами княжич. – Я, например, могу обменять княжну Олену на свою мать.

– А кому нужна теперь эта порченая девчонка, – улыбнулся Коломан. – Неужели ты думаешь, что князь Авсень примет ее из твоих рук? А в Асгарде ее просто убьют. Олена слишком долго прожила в замке Слепого Бера, чтобы остаться чистой в глазах волхвов.

– И моя мать знала, что так будет?

– Конечно знала, – подтвердил рахман. – И это ее вполне устраивало. С какой же стати ей щадить дочь своего врага. Правда, я предупредил ее, что боги предназначили Олену тебе. Но она только посмеялась над моим пророчеством. Ибо считала, что у тебя нет сердца, Яртур, и что ты столь же циничен и жесток, как и твой отец Волох.

– Ты пытаешься меня раззадорить, Коломан?

– Нет, Яртур. У твоей матери были основания считать именно так. Ты ведь не стал мстить за деда Ария и дядьев. Что же касается девушек, соблазненных тобой, то их судьба тебя тоже не волновала. Ты развратник и вор, княжич. Таковым и числят тебя все твои друзья и враги. В том числе и те, кто послал тебя в мой замок.