– Владыка Асгарда не властен над грифонами, – возразил князю кудесник. – А грифона видели десятки людей, они не могли ошибиться.

– Ты забыл о парсских магах, Баян. Уж они-то вполне могли действовать в сговоре с Родегастом.

– Ты преувеличиваешь, князь. Вряд ли парсы способны приручить грифонов.

– Время покажет, кудесник. Надеюсь, в этот раз ты ничего от меня не утаил?

– Кажется, я ничего не сказал тебе о втором мече, – задумчиво проговорил Баян, – но лишь потому, что Шемякичу он достался не от рахманов. Это меч Кудри, я опознал его сразу.

– Так Шемякич сын Шемахи?

– Да, – ответил Баян. – Он ее сын. И уж конечно, вила не оставит его своими заботами.

– Как все сложно, – почти простонал Волох. – У меня голова идет кругом.

– Так ты не будешь мешать нашим поискам, князь? – спросил Баян.

– С какой же стати, почтенный старец. Я сам сделаю все возможное, чтобы найти Олену. Мы не хотим войны ни с Авсенем, ни с Родегастом. Только имей в виду, кудесник, я хозяин далеко не всех замков, построенных Слепым Бером. Да, там сидят мои люди, и внешне они выражают мне покорность, но что творится в их душах, не знает никто, в том числе и я.

– Не беспокойся, князь, я сумею отличить Явь от Нави, – холодно отозвался Баян.

– Да поможет тебе Даджбог, кудесник.

Сколоты разделились на четыре группы по предложению кудесника Баяна. Яртур не стал спорить со старцем и взял себе в подручники Шемякича, Хмару и Бекаса. Вчетвером им предстояло объехать десять замков, построенных князем Коломаном на границе с землями дусеней. Места были опасные, но тем больше чести, если поиски закончатся удачей. Остальные тридцать замков распределили между княжичами Смагой и Хорсом, выделив им шесть мечников, и кудесником Баяном, взявшим себе в спутники только сотника Смура. Впрочем, волхву достались замки, расположенные в окрестностях Бранибора и представляющие меньшую опасность, чем все прочие.

– Я все-таки не понимаю, – рассердился Смага, – князь Волох нам друг или враг?

– Будем считать его союзником, – печально улыбнулся кудесник. – Открыто на сколотов никто нападать не будет, из опасения накликать гнев Волоха на свою голову, но извести вас тайно большого труда не составит.

– Спасибо, утешил, – мрачно буркнул Хорс, которому предстояло отправиться в Биармию.

– Князь Волох выделил нам проводников из числа своих самых преданных сторонников, – продолжил кудесник. – Но имейте в виду, что девушку можно спрятать не только в замке, но и в небольшой деревушке, в городце, в боярской усадьбе, даже в пещере.

– Нам жизни не хватит, чтобы все это осмотреть, – выразил общее мнение Хорс.

– Значит, так вам на роду написано, – холодно отозвался кудесник, не пожелавший утешить расстроенных братьев добрым словом.

В проводники Яртуру и его мечникам достался боярин Ермень. Если у Волоха все преданные люди такие же, как этот, то долго он на столе Себерии не просидит. Хотя с другой стороны, а кого же еще привечать Волоху, как не сына человека, убитого Слепым Бером? Ермень в дорогу собрался с охотою. Сам выбрал себе коней на княжьей конюшне, не быстрых на ногу, но выносливых. Гожих как для боя, так для долгого путешествия. Из оружия он взял копье, секиру, шестопер и лук со стрелами.

– Мечу не доверяю, – сказал он Шемякичу. – Орудовать секирой мне привычнее.

– Колонтарь у тебя хорош, – позавидовал чужому счастью зеленоглазый мечник.

– От отца достался, – пояснил Ермень. – Не всякий меч его берет.

Выехали на рассвете через браниборские ворота, распахнутые настежь по такому случаю. Сам князь Волох проводил гостей с крыльца, напутствовав их добрым словом. Вид у князя Себерии был печальный, словно провожал он в дальний путь близких родовичей.

Мечник Хмара считал, что дело сколоты затеяли зряшное. Мыслимое ли это дело, объехать едва ли не всю Себерию, заглядывая под каждый куст. А кто помешает похитителям, узнав о приближении сколотов, переправить княжну Олену из одного замка в другой. И далее – по кругу. Хмара был родом из Орлании, так же как и Бекас, впрочем. После гибели князя Ария и его ближников княгиня Лада перевезла уцелевших боярских отпрысков в Преслав, где они и росли под ее присмотром. По внешнему виду орланы от сколотов ничем не отличались, зато по части упрямства могли дать им сто очков вперед. Яртур, выросший с Хмарой в одном княжьем подворье, очень хорошо знал, с кем имеет дело в его лице. Хмара с детских лет отличался сообразительностью, но отнюдь не покладистостью характера и всегда упорно стоял на своем.

– И что ты предлагаешь? – спросил Яртур.

– Гадалка нужна. Она подскажет нам, где искать Лелю и Олену.

– Вот умник, – рассмеялся Шемякич. – Гадалка с нас волос девичий потребует.

– Иные умеют и по обличью гадать, – не согласился с другом Хмара.

– Так в том-то и дело, что – по обличью. А здесь, в Себерии, никто ни Олену, ни Лелю в лицо не знает.

– Ты не прав, Шемякич, – возразил зеленоглазому мечнику Ермень. – Одна такая гадалка в Себерии все-таки есть.

– Это ты кого имеешь в виду? – насторожился Яртур.

– Свою тетку Турицу, – спокойно ответил биармец. – Она хорошо знает и Олену, и свою внучку Лелю.

О Турице ходило много нехороших слухов в Сколотии. Что, впрочем, неудивительно. Эта женщина сначала вышла замуж за рахмана, а потом помогла врагам его ослепить. Одно только про Турицу можно было сказать с уверенностью – Слепому Беру она не друг. И если это именно рахман похитил девушек, то его жена сделает все возможное, чтобы расстроить намерения мужа, какими бы они ни были.

– Пожалуй, Хмара прав, – задумчиво проговорил Яртур. – Без ведовства и колдовства нам не обойтись.