— Но он же не может стоять вот так, — сказал Шэм.

— Все дело в материале, — ответила Кальдера. Ее голос дрогнул. — Мы такого не знаем.

— Райский, что ли? — спросил Вуринам.

Кальдера вздрогнула.

— А как по-твоему? — сказала она.

«Куда-то мы приехали, — подумал Шэм. — Стоим на мосту, ведущем в никуда. Ангел-охранник напал на нас! Мы на верном пути».

В Рай. По единственной колее.

— Так… — подал голос Фремло. Дэйби слетала в темноту, но тут же вернулась, как будто даже у крылатых созданий от высоты может закружиться голова. — Мы, значит, на месте… — продолжал Фремло. — Теперь что?

Путь, по которому они пришли сюда, был завален обломками там, где крот курочил ангела. Чтобы расчистить его, понадобилось бы немало времени.

— Что теперь? — крикнул Деро. — Пха! Ехать дальше, конечно!

В последовавшей за этим тишине не слышно было биения крыльев.

Никогда еще не было такого путешествия, как это. Огни «Мидаса» были ничто: они лишь серебрили несколько ярдов рельсов перед собой, а по обе стороны от них зияла чернота. Здесь отсутствовали съезды на соседние колеи, не приходилось поминутно переводить стрелки. Одна колея, уходящая в ночь. Шэм не знал названия для ритма колес, стучащих над пустотой, по кирпичным аркам, каждая длиной в милю, над опорами, стоящими на дне самой вселенной.

Сумрак, наконец, стал рассеиваться. Небо сделалось нежным и чистым, как всегда по утрам, но над этой ясностью неизбежно клубилось верхнее небо. По левому и по правому борту у них по-прежнему была пустота. Впереди и сзади только мост. Под, как и над ним, насколько хватало глаз, расстилалось облако. И их поезд, как одинокая бусина на нитке одинокого пути среди пустого неба.

«Теперь-то мы увидим, — думал Шэм. Кроты, утиль, даже само рельсоморье — все осталось позади. — Теперь мы все увидим». — Он уже все решил.

На той стороне была жизнь. Меж рельсами они видели норки. Ящерицы. А раз есть ящерицы, то есть и жуки — должны же они чем-то питаться. Кое-какая поросль зеленела меж деревянными шпалами. Крошечная экосистема вдоль путей на дороге к Раю.

Капитан молчала, глядя на Сирокко, которая, ловко пользуясь всякими подручными штуками, починила ее левую руку. Команда приковала ее к перилам тяжелыми цепями — ради безопасности самой Напхи.

— Что, если она продолжается вечно? — спрашивал себя Шэм. — Эта колея.

— Если она продолжается вечно, — отвечала ему Кальдера, — значит, впереди у нас долгий путь.

Ранним утром второго дня они увидели что-то, преградившее им путь. Что-то громоздкое. Они глазели, приближаясь, на его фасетчатые глаза, шипастые конечности, обгрызенное тело, когда голос Мбенды в панике затрещал в интерком:

— Это тоже ангел! Он смотрит на нас! Приближается! Полный назад!

Хаос! Все забегали, заметались, помчались по своим местам, готовясь развернуть локомотив.

— Подождите! — крикнул кто-то. Потрясенные, они поняли, что слышат голос капитана Напхи. — Подождите. — Она говорила так уверенно и властно, что ее голос разносился на весь состав даже без усиления. — Посмотрите на него, — продолжала она. — Он не приближается. Посмотрите внимательно.

Из суставов ангела, из щелей пластинчатого панциря глядела трава. На самих пластинах были видны кальцинированные наросты. Засохшие следы чего-то бежавшего изнутри. На ангеле и внутри него росли мох и лишай. Он был покрыт ими, точно мехом. Кое-где над ним даже торчали кусты и качались ветки деревьев.

— Он мертвый, — сказал Деро.

Да. Ангел был мертв.

Небесный труп оказался огромным. Требовался двух-, а то и трехпалубный состав, чтобы сдвинуть такой с места. Даже давно остывший, он приводил людей в трепет. От него веяло древностью. Надо сказать, что он был напоказ, нарочито старомоден. Древние машинные части, украшенные надписями и знаками вроде пиктограмм — тех изображений, что находят на стенах пещер.

«Мидас» подъехал к ангелу и остановился. Команда долго рассматривала его.

Наконец Шэм протянул к нему дрожащий палец.

— Осторожно, Шэм, — шепнул Вуринам. Шэм помешкал. Приготовился к физическому контакту с посланцем иного мира, погруженным в бесконечный сон. Но, не успел он его коснуться, как над его головой просвистела стрела, тупо стукнула в бок ангела и рикошетом отлетела в сторону.

— Вы что, чокнулись? — завопил он, оборачиваясь. Кальдера стояла, еще не опустив руку после броска. Команда смотрела на нее во все глаза.

— А что? — вызывающе переспросила она. Не успел Шэм слова молвить, как свой снаряд послал Деро. Шэм взвизгнул, предмет лязгнул о металлический бок и кувыркнулся с моста прочь, в безграничный воздух.