– Я занял свое обычное место, Совершенный, в отличие от тех, кто по неизвестным мне причинам предпочел уступить позиции самозваному богу.

Калакай смутился и вильнул глазами в сторону:

– Преждевременная ссора была не в моих интересах.

– Я понимаю, почтенный Калакай, что у вас были свои резоны. Что же касается меня, то я действую по поручению божественной Артемиды.

– Вот как, – царь Абецании понизил голос почти до шепота, – а разве вы с ней знакомы?

– А по-вашему, я должен был встать на сторону сыновей царя Аталава?

– Извините, почтенный, я совсем забыл о ваших разногласиях.

– Не о разногласиях, царь Калакай, а о вражде! – В отличие от хозяина гость голос повысил почти до крика. – Прошу прощения, Совершенный, сорвался, но вы же знаете, кому я обязан разорением своего царства. Мой дворец в Саматрии до сих пор лежит в руинах.

– Я вам сочувствую, царь Цемир, – вздохнул Калакай.

– Мне все сочувствуют, – усмехнулся Петр Сергеевич, – но помощь предложила только она. Вы понимаете, о ком я говорю.

– Разумеется.

– Я привел к вам ее посланца. Позвольте вам его представить. Это некий Закр из Багровой долины. Он слишком ничтожен сам по себе, чтобы просить вас о доверительной беседе, и мне пришлось по просьбе божественной Артемиды выступить посредником.

– Но ведь все решено, – удивленно воскликнул Калакай. – Ширгайо дал свое согласие. Я ведь назвал Артемиде место, где прячут Мару.

– Похоже, вышла какая-то накладка, – вздохнул Петр Сергеевич. – Вы не могли бы нас избавить, почтенный, от лишних глаз и ушей.

– Да, конечно, – сделал приглашающий жест Каликай, – здесь нам будет удобнее.

Оба царя и Закр из Багровой долины скрылись за украшенной золотыми узорами дубовой дверью. А мы трое остались в парадном зале в компании четырех вооруженных мечами охранников и трех лакеев, которые принялись с усердием наводить глянец на и без того сверкающий в тусклом свете светильников пол. Наше нападение было стремительным, а потому успешным. Я опрокинул ближайшего ко мне добра молодца ударом кулака в челюсть, а второму врезал ногой по печени. Первый упал, не издав не звука, второй что-то захрипел неразборчиво, но сбитый повторным ударом умолк, если не навечно, то, во всяком случае, надолго. Мои спутники действовали не менее успешно. Объятые ужасом лакеи не оказали нам ни малейшего сопротивления и не издали ни звука. Вероятно, просто не успели. Не прошло и десяти секунд, как в зале уже не осталось никого, кто мог бы помешать нам в благородном начинании по спасению человечества.

Наше появление в комнате для переговоров возмутило царя Абецании, он даже поднялся с кресла, дабы выразить нам свое неодобрение, но, уткнувшись горлом в острие моего меча Экскалибура, проглотил приготовленные для нас ругательства и лишь произнес севшим от испуга голосом:

– Кто вы такой?

– Бог Велес с вашего позволения, почтенный, – вежливо отозвался я. – У нас мало времени, царь Калакай. Где сейчас находится Мара?

– В храме Световида на острове Русен.

– Быть может на острове Рюген?

– Первый раз слышу о таком острове, – удивился царя Калакай и осторожно вытер со лба заливающий глаза пот.

– Ладно, не важно. Вы должны доставить нас туда.

– Но мне придется вызвать летающую платформу.

– Это лишнее, – сказал я, приставляя к его голове волшебный жезл и жестом приглашая своих спутников подойти поближе. – Как выглядит этот храм?

Царь Калакай открыл было рот, чтобы описать нам внутреннее убранство культового сооружения, но чудесной палочке оказалось достаточно его мыслей по этому поводу.

Я опознал храм с первого взгляда. Вне всякого сомнения, это капище четырехглавого бога Световида в Араконе. Сам идол был однако сброшен со своего пьедестала, и лежал посреди трупов своих поверженных печальников. Судя по всему, драма здесь разыгралась нешуточная. Царя Калакая при виде столь удручающего зрелища едва не хватил удар. Он тут же заявил, что это совершенно другой храм, и что к разыгравшейся здесь трагедии он не имеет ни малейшего отношения. Я же был уверен в обратном. Для этого мне достаточно было взглянуть на пронзенное золотой стрелой тело Великого Ширгайо. Верховный жрец храма Световида решил, видимо, расставить ловушку на неуловимого Светозара, но пойманный бог оказался слишком силен, и за самонадеянность Ширгайо расплатились жизнями несколько десятков его дружинников Ясных Соколов. Особенно мне жаль было Войнега, с которым мы проделали удачный поход.

– Это тот самый жрец Ширгайо, с которым вы вели переговоры? – спросил я у потрясенного Калакая.

– Тот самый, – кивнул он головой.

– Вы в этом уверены?

– Вне всякого сомнения. Мне пришлось его очень долго уговаривать. Но происходило это совсем в другой месте. Это был совсем другой храм.

У меня не было никаких оснований сомневаться в словах Калакая. Великий Ширгайо имел доступ в Атлантиду, в чем я его, кстати подозревал и раньше. К сожалению, самоуверенный жрец, разочаровавшись в своем союзнике князе Вадимире, решил действовать самостоятельно. Возможно, он рассчитывал на поддержку бога Световида. Но скорее всего, он держал Светозара за самозванца, которого следует изловить и предать смерти. Приманкой для юнца была Марья Моревна.