Вацлава Карловича можно было понять. Агапида члены тайного общества поклонников Мерлина числили своим агентом. Но этот тип не только не оправдал их надежд в Катадже, но и в конечно счете скрылся с их глаз в неизвестном направлении, прихватив кое-какие важные документы. Масоны искали его по всему миру, а он преспокойно жил в нашем городе под фамилией Фролова.

– Говори, урод! – полковник Сеня зло пнул бывшего подельника носком ботинка в голень. – Я по твоей милости едва не стал вампиром.

– А что я такого сделал? Пришли, схватили, повязали, поволокли не знамо куда. Где я?

– В Караганде, – вежливо пояснил Ключевский. – Может, его обуть в испанские сапоги?

– Я бы посадил его на кол, – мрачно изрек воевода Сур.

– С колом мы всегда успеем, – запротестовал я. – А господин Агапид просто собирается с мыслями и через десять секунд он начнет давать показания.

– Вне всякого сомнения, – заторопился Агапид. – Зачем же ждать десять секунд. Я готов рассказать все, что знаю.

– Вы знакомы с Анастасией Зиминой?

– Конечно. Это она сбила меня с истинного пути, Вацлав Карлович. Я перед вами как на духу. Влюбился как мальчишка. Бросил все, знаете ли. Семью, работу и с головой окунулся в чувство. Ну кто же знал, что она ведьма.

– Ты под дурачка не коси, Ящер, – попросил Ключевский. – Уж тебе ли не знать, где ведьма, а где невинное создание.

– Прошу учесть, что Ящером я стал под давлением обстоятельств, а также при попустительстве, а точнее по приказу масонов из общества почитателей Мерлина.

– С масонами разберемся, – попридержал я Агапида. – А с господином Поклюйским вы не знакомы?

– Прямо не знаю, что сказать…

– А ты говори правду, – по простецки рубанул Серапион Павлинович. – Пили мы вместе у Бегункова.

– Точно, – всплеснул руками липовый Фролов. – Как же это я мог забыть! Серапион Павлинович, дорогой, сколько лет, сколько зим.

– Неделю назад виделись, – сердито буркнул Поклюйский.

– Извините, запамятовал. Волнуюсь.

– Значит, с Бегунковым Леонидом Семеновичем вы знакомы?

– Шапочно. Кто он, а кто я…

– Врет, – оборвал излияния Агапида Поклюйский. – Он его доверенное лицо. Сам мне прошлый раз говорил.

– Прихвастнул. С кем не бывает. Первый раз попал в компанию значительных людей, вот голова и закружилась. Я ведь хвораю, господа. У меня шизофрения. Сказались, видимо, годы проведенные в шкуре гигантской рептилии. Все-таки это большое потрясение для организма и психики. Я могу и справку показать.

– Справку прокурору покажешь, – злобно ощерился Ключевский. – А у нас здесь суд инквизиции: раз признался в оборотничестве – на костер.

– Но позвольте! Что же вы не предупредили. Я думал, что нахожусь в обществе цивилизованных людей. А потом, монсеньор Доминго ведь, кажется, помер?

– Его заменил монсеньор Паулино де Каприо. Еще тот живодер. Вся Апландия трепещет при одном только упоминании его имени.

Агапид побелел еще больше и испуганно сглотнул слюну. Не верить нам, у него оснований не было. Он, видимо, знал, что мы с Марком обжились в средневековье и обросли там не только семьями, но и связями. А замок Рус по большому счету мало отличался от подобных же сооружений не склонных к милосердию средних веков.

– Фамилия Гаркушин вам ничего не говорит, Агапид?

– Ну, как же, Валерий Валентинович. Крупный ученый. Доктор не помню каких наук.

– Гаркушина и я знаю, – сказал Серапион Павлинович, – встречались несколько раз у Бегункова. Он действительно недавно защитил диссертацию по древней истории. Я у него консультировался по поводу музыкальных инструментов. Хотелось придать выступлениям Аполлона соответствующих колорит.

– Он вам помог?

– Безусловно. И даже предложил сценарий, который потом нам удалось реализовать с участием режиссера Пинчука. Конечно, делалось все в спешке, без проработки деталей, но, по-моему, шоу получилось неплохим.

– Представление получилось просто замечательным, – подтвердил я, – а главное, близким к жизненным реалиям.

– Не понял, – честно признался Поклюйский.

– Это неважно, Серапион Павлинович, – махнул я рукой. – Зато меня понял, Кирилл Фролов. Я ведь прав, Агапид?

– В некотором роде, – заюлил бывший Ящер.

– Это ведь Гаркушин помог вам убить моего отца?

Агапид растерянно огляделся по сторонам, но, не встретив поблизости ни одного сочувственного лица, обреченно вздохнул: