Яма находилась в земле, наполовину прикрытая огромной бетонной крышкой. Но крышка была наклонена и треснула, а на её поверхности росли растения.

У Ахмеда был маленький чёрный рюкзак. В нём находился приемопередатчик радиосигнала с механической подзарядкой, который, как и пистолеты, хранился в масле. Теперь он включил его, зарядил, выдвинул антенну и начал ходить кругами по небольшой поляне.

Луна и Боннер выглядели очень молодыми и испуганными, потерявшись в зелёной тени.

Бокоход стоял рядом со Снежком. Он мрачно пинал бетонный панцирь.

— Просто удивительно, что запас прочности не иссяк за такое долгое время.

Снежок ответил:

— Всё выглядит так, словно мы только что выбрались из Чернобыля.

— Не думаю, что сейчас Чернобыль представляет собой хоть какую-то проблему.

— Что?

— Снежок, как ты думаешь, сколько времени мы торчали в этой дыре?

Снежок оглядел окрестности.

— Больше пятидесяти лет?

Бокоход хрюкнул от смеха.

— Оглядись, кореш. Эти деревья — дубы. И посмотри на это, — он подвёл Снежка к упавшему дереву. Ствол сломался на высоте примерно метра от земли. Значительная часть упавшего ствола была покрыта растительностью, а толстые, похожие на блюда грибы прочно прикреплялись к вертикальному обломку ствола, словно диски, вонзившиеся в древесину.

— Снежок, — сказал Бокоход. — Тебя окружает спелый лес. Это старые деревья. Это стало таким старым, что умерло само, его не валили. Ну, валяй дальше, Снежок. Вспомни уроки экологии во время учёбы. Что случается, если позволить лесной вырубке восстанавливаться?

Первыми пустое место захватят травянистые растения. Через год или чуть побольше появятся молодые деревца обыкновенной сосны, берёзы, других лиственных деревьев, вырастающие из семян, оставшихся в земле, или отрастающие от пней. Когда появится какая-то защита от мороза, могут прижиться ель и каштан. Затем, по мере изменения условий, разные виды будут конкурировать за свет и пространство. Возможно, через пятьдесят лет, когда в восстанавливающемся лесу станет темнее, трава в подлеске уступит место теневыносливой растительности вроде черники и мха. И лишь после этого возвращаются дубы.

Снежок не уделял слишком много внимания такого рода материалу ни в школе, ни в процессе обучения, ни потом. Экология всегда вгоняла его в депрессию — ничего, кроме списков мёртвых существ. Но сколько же времени прошло?

Бокоход ткнул пальцем в лежащий ствол.

— Взгляни на эти бриофиты, мхи и печёночники, и ещё на лишайники, грибы, на насекомых, точащих древесину. Знаешь, в наши дни зрелище вроде этого мёртвого ствола было таким же редким, как волк.

— В наши дни?

Ахмед прекратил бродить по поляне.

— Ничего нет, — сказал он. — Ни единого писка, ни на одной частоте. Нет даже сигналов GPS.

— Может, радио сдохло? — спросила Луна.

Ахмед нажал зелёную кнопку на приборе.

— Самодиагностика показывает, что всё в норме.

— Что тогда делать нам? — спросил Боннер.

Ахмед выпрямился.

— Мы остаёмся в живых. Мы выходим из этого проклятого леса. И мы находим кого-нибудь, кому докладываем о себе.

Снежок кивнул.

— Куда идём?

— Карты? — сразу же спросил Боннер.

Их обучение дало свои плоды, и они поспешили обратно к Яме.

Яма была оборудована внешними складами бумажных карт на тот случай, если отряд вдруг проснётся, как сейчас, без внешнего руководства или ориентации. Предполагалось, что карты должны находиться в защищённых от непогоды коробках на наружной стороне Ямы. К картам также должны были прилагаться спины — специальные инструкции. Снежок знал, что у них будет больше уверенности, если они обнаружат что-нибудь, подсказывающее дальнейший план действий, и ещё, возможно, какую-то подсказку относительно того, что происходит.

Но, стараясь изо всех сил, они не смогли обнаружить ни следа от коробок с картами. Была лишь поверхность разрушенного, крошащегося бетона, густо обросшего мхом и травой.

Бокоход помогал с поисками, но Снежок ясно видел, что мыслями он был не здесь. Он знал, что карт здесь не будет. Снежок начал ощущать неопределённый страх по отношению к Бокоходу, потому что в этой игре он пока шёл с опережением; он действительно не хотел знать того, что Бокоход уже понял.

Они бросили идею с картами. Ахмед по-прежнему пробовал возглавлять их, оставлять за собой право решающего слова, и за это Снежок восхищался им. Ахмед понюхал воздух, огляделся и показал пальцем:

— Земля поднимается в той стороне. Поэтому мы пойдём туда. Если нам повезёт, мы выберемся из этого леса. Согласны?

Ответом ему были пожатиями плечами и кивки головами.

Из Ямы мало что смогли взять — лишь то, что они могли снять с мертвецов: всё оружие и боеприпасы, какие им удалось найти, запасную одежду, упаковки сухого пайка. Они сделали рюкзаки из запасных лётных костюмов и загрузили их оборудованием.

Они отправились в том направлении, которое выбрал Ахмед. Солнце клонилось к закату, и это означало, подумал Снежок, что они должны были двигаться примерно на север. Если, конечно, это тоже не встало с ног на голову за те годы, что они потеряли в Яме.