Поднялась чернокожая женщина, на вид за шестьдесят. Джоан знала её. Эвелин Смит была одним из ведущих эволюционных биологов своего времени. Смит холодно произнесла:

— Естественный отбор не работал над человеческими популяциями уже несколько десятков тысяч лет. Заявления о том, что он всё же работал, демонстрируют лишь отсутствие понимания его основного механизма. Мы устранили отсеивающие процессы, которые ведут отбор: наше оружие уничтожило хищников, развитие сельского хозяйства победило голод, и так далее. Но это изменится, если наступит неизбежный коллапс. В этом случае отбор вернётся. Кстати, это основная тема моего доклада на третьем заседании.

Послышались отдельные протесты.

— … что значит «неизбежный коллапс»?

— … при всём своём внешнем великолепии наше общество демонстрирует признаки упадка: рост неравенства, снижение отдачи от экономического роста, снижение планки образовательных стандартов и ухудшение интеллектуальных достижений.

— … да, и духовная смерть. Даже мы, американцы, лишь на словах выражаем уважение к тотемам — флагу, Конституции, демократии — и в то же время отдаём свои жизни на откуп корпорациям и успокаиваем себя, скатываясь в мистику и пьяный угар. Так бывало и прежде. В частности, параллели с Древним Римом очень чёткие…

— … если не считать того, что теперь мы все едины, по всему свету. Если нас ждёт коллапс, не останется ничего такого, что сможет его избежать.

— … до абсурда пессимистично. Мы обладаем гибкостью — прежде мы достигали намного большего…

— Мы выкопали всю доступную руду и сожгли все доступные нефть и уголь; если нас ждёт крах, нам придётся начинать с пустыми руками…

— Моё мнение таково, — подчёркнуто произнесла Смит, — что у нас может не быть достаточного времени.

Эти слова, сказанные мягким голосом, моментально заставили всех замолчать, и Джоан увидела свою возможность.

Она сухо произнесла:

— Так вот, я предполагаю, что, если мы не хотим вернуться в плохое старое время, когда наш вид был просто ещё одним видом животных в экосистеме, мы должны взяться за эти неприятности. И я думаю, что у нас есть один путь, чтобы добиться этого, — она улыбнулась, рассеянно поглаживая свой живот. — Новый путь. Но это путь, о котором мы знали всё время. Путь примата.

И она начала обрисовывать своё видение проблемы.

Человеческая культура, говорила Джоан, была адаптацией, которая помогла людям пережить резкие климатические колебания плейстоцена. Теперь, по странной тысячелетней иронии судьбы, сработала обратная связь, и теперь эта культура причиняет всё более серьёзный ущерб окружающей среде. Культура, которая когда-то была столь глубоко адаптивной, стала теперь мальадаптивной, и ей необходимо меняться.

— Жизнь — это не только состязание, — сказала она. — Это также и сотрудничество. Взаимозависимость. Так было всегда. Первые клетки зависели от сотрудничества с более простыми бактериями. Так происходило в первых экосистемах — в строматолитах. В наши дни все наши жизни настолько взаимозависимы, что в будущем они должны развиваться, имея общую цель.

— Вы просто говорите о глобализации. Какая корпорация вас спонсирует?

— Мы должны вернуться к Гайе и другим богиням земли, так?

Джоан ответила:

— В настоящее время наше мировое сообщество становится настолько сильно структурированным, что оно превращается в нечто вроде «холона»: в единую сложную сущность. Нам следует учиться думать в этом же ключе и о нас самих. Мы должны воспользоваться второй половиной нашей природы примата: той половиной, которая не связана с конкуренцией и ксенофобией. Приматы сотрудничают намного больше, чем конкурируют. Так поступают шимпанзе, так поступают лемуры; так должны были поступать австралопитецины, эректусы и неандертальцы; и мы тоже так делаем. Человеческая взаимозависимость ведёт своё начало из самых глубин нашей истории. Теперь, хотя этого никто не планировал, мы охватили своим влиянием всю биосферу, и нам всем вместе следует учиться обращению с ней.

Элисон Скотт снова встала.

— Чего же именно вы хотите, Джоан?

— Манифест. Заявление. Совместное письмо к ООН от всех нас. Мы должны встать во главе, начать что-то новое. Мы должны начать показывать путь к экологически устойчивому будущему. Кто, если не мы?

— Ура-ура, мы можем спасти мир…

— Она права. Гайя будет нам не матерью, но дочерью.

— Что заставляет вас думать, что кто-то из власть предержащих прислушается к кучке учёных? Раньше они никогда этого не делали. Это — журавль в небе…

— Если положение станет достаточно отчаянным, то они послушают — сказала Эвелин Смит.

Алиса Сигурдардоттир встала.

— Конфуций сказал: «Те, кто, говорит, что это невозможно сделать, должны уступить дорогу тем, которые это делает».

Она подняла свой худой кулак в жесте, означающем силу.

— Мы — по-прежнему приматы — только ещё в большей степени. Верно?

Несмотря на несколько попыток освистывания, Джоан подумала, что увидела более тёплый ответ в лицах, обращённых к ней. Похоже, это сработает, подумала она. Это только начало, но это сработает. Мы можем исправить положение. Она погладила свой живот.