Шрифт:
Обрадовалась бабка, перестала деда ругать, стала хвалить, пирогом с капустой кормить…
СОЛЬ-САХАР
Послала бабка деда в город за солью да за сахарным песком. Взял дед мешок, поехал в город за солью да за сахарным песком.
Приехал, купил полмешка сахару, пошёл за солью. А куда её класть? Мешок один. В подоле не повезёшь. Ладно, вали всё туда же, в мешок.
Вернулся; бабка деда встречает.
— Где соль?
— В мешке.
— Где сахар?
— В мешке.
Кинулась бабка к мешку, взяла щепотку на язык и солоно и сладко. Стала деда ругать:
— Ах ты, такой-сякой, давай разбирай, где соль, где сахар!
Сел дед за стол, мешок — на стол и давай перебирать: сладкую крупинку направо, солёную — налево,
сладкую — направо, солёную — налево…
До сих пор сидит перебирает: сладкую — направо, солёную — налево.
ДВА ЧАЙНИКА
А на кухне новость. Там новый жилец — большой медный чайник. Все чашки собрались поглядеть на него. Да и было на что поглядеть! Его бока сияли, как золото. Нос гордо задирался вверх. Крышка сверкала, точно шляпа с пуговкой на макушке. Над шляпой изгибалась ручка.
— Вы золотой»? — спросили чашки.
— Конечно, — ответил новый жилец.
— А у нас тут ваша родня живёт!
— Какая родня?
Важный гость чуть-чуть повёл носом, поглядел сверху вниз и увидел маленький беленький чайничек с курносым носиком и тоненькой ручкой-завитушкой.
— Здравствуйте, — вежливо сказал беленький чайничек и приподнял крышечку-тюбетейку. — Мы с вами родня. Вы чайник, и я чайник…
— Ты? — засмеялся новый жилец. — Кому ты нужен, мелюзга? Тебя скоро выкинут.
— Почему? — спросил беленький чайничек и еще больше побелел.
— Да потому, что я появился!
И верно — на кухню зашла хозяйка и подошла не к маленькому чайнику, а к большому. Налила в него воды и поставила на огонь. Вот стоит чайник на огне, греется и песенку поет:
Я всех нужней, Я всех важней…Чем дольше греется, тем громче песня. Наконец услышала эту песню хозяйка, подхватила горячий чайник и понесла в комнату. И вот стоит чайник на столе, на самом видном месте, и поёт:
Я всех нужней, Я всех важней…— Ишь, распелся! — сказала хозяйка и вдруг спохватилась: — Батюшки, а где же маленький чайник-то?
Она побежала на кухню, принесла маленький беленький чайничек, насыпала в него чаю и поставила… как вы думаете, куда? На голову этому самому толстому, важному чайнику!
Чайник задыхался от обиды, шипел, плевался, тяжело дышал через нос и просил:
— Снимите его… Снимите его…
Но ничего не помогало. Толстяк пошипел, пошипел и затих. А на его медной голове весь вечер простоял маленький беленький чайничек с курносым носиком и тоненькой ручкой-завитушкой.
ВОТ КАК!
Жили-были стенные часы. Они жили в деревянном домике с резной дверцей и двумя окошками. За одним окошком был виден маятник, за другим — циферблат и стрелки.
Маятнику жилось весело. Он всю жизнь качался, как на качелях. Вправо-влево, вправо-влево, да ещё приговаривал: «Тик-так, тик да так — так да тик… вот и всё».
Стрелки тоже не дремали. Посмотришь, они как будто стоят. Но это не так. В самом деле они двигались. Полегоньку да потихоньку от двойки к тройке, от тройки к четвёрке… так и двигались по кругу.
Часы умели сердито шипеть и подавать команду. Команда была строгой. Её все боялись: и папа, и мама, и сын Петя-Петушок.
Как только часы рано утром скомандуют: «Бим-бом…»
Подъём!» — лапа сразу вскакивает, берёт шапку в охапку и убегает на работу. А часы приговаривают:
— Так-так… Сам папа нас боится…