Ленин, безусловно, слышал о Морозове от людей, хорошо знавших Савву Тимофеевича,— А. М. Горького, Л. Б. Красина, Н. Э. Баумана или от Дмитрия Ильича Ульянова, которому Морозов лично передавал деньги на квартире М. Ф. Андреевой23.

Об интересе Морозова к личности Ленина красноречиво свидетельствует А. М. Горький:

«После раскола партии он определенно встал на сторону большевиков, объясняя это так:

— Ленинское течение — волевое и вполне отвечает объективному положению дел. Видишь ли: русский активный человек, в какой бы области он ни работал, обязательно будет максималистом, человеком крайности. Я не знаю, что это: органическое свойство нации или что-то другое, но в этом есть логика, я ее чувствую.

И снова пророчески добавил:

— Для меня несомненно, что это течение сыграет огромную роль».

Савва внимательно следил за работой Ленина, читал его статьи и однажды забавно сказал о нем:

— Все его писания можно озаглавить «Курс политического мордобоя», или «Философия и техника драки». Не знаешь — в шахматы играет он?

— Не знаю...

— Мыслит как шахматист. В путанице социальных отношений разбирается так; как будто сам и создал ее.

Примечательно, что, исследуя «путаницу социальных отношений», Ленин побывал и в Орехово-Зуеве, одном из крупнейших пролетарских центров России. В конце 1895 года Владимир Ильич писал в Цюрих друзьям из группы «Освобождение труда»:

«Потом был в Орехово-Зуеве. Чрезвычайно оригинальны эти места, часто встречаемые в центральном промышленном районе: чисто фабричный городок, с десятками тысяч жителей, только и живущий фабрикой. Фабричная администрация — единственное начальство. «Управляет» городом фабричная контора. Раскол народа на рабочих и буржуа — самый резкий...»2

Называя Орехово-Зуево городом, Ленин исходил из оценки его промышленной значимости, хотя в то время этот важный текстильный центр статута города еще не добился, несмотря на ходатайства С. Т. Морозова перед губернским начальством.

Право называться городом было признано за Орехово-Зуевым лишь в 1917 году. И вскоре 25 октября, как только весть о вооруженном восстании в Питере достигла берегов Клязьмы, ревком немедленно заявил о взятии власти и к 29 октября все учреждения были подчинены Совету рабочих депутатов.

Приметами нового уклада жизни отмечен каждый последующий год летописи Орехово-Зуева.

28 июня 1918 года издан Декрет о национализации крупной промышленности. В августе того же года фабрики двух мануфактур, ранее принадлежавшие Морозовым, объединены временным правлением, в которое вошли по два представителя от двух прежних правлений и шестеро рабочих24.

Год 1919. 31 июля.

«Страна живет лихорадкой борьбы против буржуазии всего мира, мстящей бешено за ее свержение,— писал Ленин в письме к Горькому.— И каждый месяц в Советской республике растет % буржуазных интеллигентов, искренне помогающих рабочим и крестьянам, а не только брюзжащих и извергающих бешеную слюну. В Питере «видеть» этого нельзя, ибо Питер город с исключительно большим числом потерявшей место (и голову) буржуазной публики (и «интеллигенции»), но для всей России это бесспорный факт. ...Если наблюдать, надо наблюдать внизу, где можно обозреть работу нового строения жизни, в рабочем поселке провинции или в деревне...»25

Трудно было рабочим провинции строить новую жизнь. В апреле 1919 года Орехово-Зуевский Совет вынужден был обратиться к В. И. Ленину с экстренной телеграммой об отсутствии в городе ‘хлеба. После вмешательства Владимира Ильича городу было отправлено семь вагонов хлеба26.

Как и всюду в стране, здесь бушевала эпидемия сыпного тифа. Местная больница, построенная еще до революции и славившаяся когда-то как одно из лучших лечебных заведений при фабриках, не могла справиться с огромным наплывом больных. Наличие стеклянной крыши в операционной, обеспечивавшей естественное освещение, обернулось бедой в условиях разрухи — зимой там стояли жуткие холода.

Вопрос об улучшении санитарного положения рабочих фабрик Орехово-Зуева был поставлен в Совете Труда и

Обороны в апреле 1920 года27. На эти цели в июле 1920 года было выделено 60 млн. рублей28. Летом 1921 года на заседаниях Малого Совнаркома обсуждали конкретные мероприятия по оздоровлению города29.

Постепенно налаживалась жизнь, набирали силу фабрики. Открылась первая профессионально-техническая школа. В год десятилетия Октябрьской революции фабрики Орехово-Зуева достигли довоенного уровня выпуска продукции.

Все более разносторонней становилась культурная жизнь. Просторное здание Зимнего театра на 1350 мест, построенное еще в 1912 году к столетию Отечественной войны 1812 года при участии Ф. О. Шехтеля, вновь было согрето дыханием зрителей. В спектаклях участвовали и рабочая самодеятельность, и шефы из Москвы — артисты МХАТа. Реликвии тех лет и сегодня бережно хранятся в музее театра.

Судить о популярности театрального искусства, о размахе народного творчества можно по представлению пьесы В. Каменского «Стенька Разин», которое состоялось 30 апреля и 2 мая 1920 года на Клязьме с участием 500 исполнителей. В коллективном действии участвовали рабочий театр-студия под руководством Л. Н. Королева, малый симфонический оркестр, музыку для которого написали С. Н. Корсаков и В. А. Гайгерова, хоровой и танцевальный ансамбли. Берега реки заполнили едва ли не все жители города30.