Шрифт:
С колотящимся сердцем Скотт наклонился вперед и сделал еще один снимок.
И опять это движение.
Движение и что-то материальное.
Да, на этот раз он увидел кожу. Кого-то обнаженного, сидящего на скамейке.
Кого-то, ждущего парной бани.
Ему надо срочно сматываться, подумал Скотт, бежать, улепетывать во все лопатки. Для того чтобы добраться до велосипеда, ему нужно всего несколько секунд, а потом он просто исчезнет, умчится. Две фотографии уже есть, он получил то, за чем приходил.
Но ему надо понять, что это было. Он не может уйти просто так, ни в чем не разобравшись.
«В школе все будут заслушиваться твоим рассказом», – твердила ему храбрая, но глупая его часть.
И это придало ему силы. Он сделал еще одно фото.
И опять вспышка что-то осветила. Что-то, что сам он не смог бы увидеть. На этот раз сцена была более сложная, и Скотту показалось, что он увидел нескольких людей.
Людей?
Нет. Не людей.
В купальном доме стояла абсолютная тишина, и ему в голову почему-то пришла фраза «тихо, как в могиле». Скотт не знал, когда и где услышал ее впервые, но он стал медленно пятиться назад, не отводя взгляда от темного пятна и отчаянно пытаясь рассмотреть в нем хоть какие-нибудь контуры. Однако казалось, что непроглядная темень начиналась сразу же за порогом, и ему так и не удалось ничего рассмотреть.
Ему захотелось сделать еще одно фото, самое последнее, но на этот раз он отошел от порога на несколько шагов и направил объектив просто в сторону темноты, даже не посмотрев в видоискатель.
И в свете вспышки он увидел какие-то тела, тени, быстрое, как молния, движение; и над всем этим на задней стене – фигуру русского, как бы наблюдающего за происходящим.
Скотт бросился бежать.
В любом случае пленка кончилась, и сейчас он слышал звук перемотки. Несколько крупных прыжков – и вот он уже у дерева, к которому прислонил свой велик. Скотт вскочил на сиденье и закрутил педали, не оборачиваясь назад.
«Получилось! – подумал он, изо всех сил крутя педали и не обращая внимания на булыжники и ямки в земле. – У меня все получилось!»
Он не замедлил скорости, пока не добрался до центра. Здесь вынул пленку из камеры и отдал ее в экспресс-печать, которая располагалась в видеосалоне.
Вернувшись домой, Скотт убрал на место камеру и включил телевизор. Наблюдая за приключениями Скуби-Ду [59] , он отчаянно пытался не думать о том, что видел, ожидая, пока его пульс придет в норму.
59
Герой популярного мультсериала.
Через час, который показался ему долгим, как целый день, и целой серии мультфильмов Скотт залез в ящик с носками, где его отец хранил мелочь, которую собирал, и отсчитал пять долларов монетами по двадцать пять центов. Надеясь, что этого ему будет достаточно, он вскочил на велосипед и отправился в экспресс-печать.
Прежде чем открыть пакет с фото, он вышел из помещения и убедился, что рядом с ним на тротуаре никого нет. Тогда он стал просматривать фотографии. Диснейленд… Диснейленд… Диснейленд… пляж… купальный дом.
Скотт остановился и посмотрел на фотографию.
Фото чуть не выпало из его внезапно вспотевших пальцев, но мальчик сжал его покрепче и уставился на сцену, которой никогда не было. Он узнал дверной проем, граница которого проходила по верхней границе фотографии. Однако внутри этого дверного проема Скотт не увидел ни старого, разваливающегося интерьера, который показывал им Адам, ни страшноватого мира движущихся теней, который он почти увидел в свете фотовспышки.
На фотографии несколько толстых пожилых людей сидели голыми на скамейках. Такого он совершенно не ожидал и перешел к следующему фото.
То же самое.
Следующее.
То же самое.
Глядя на последнее фото, он нахмурился. Пугающая неясность освещенной только вспышкой сцены куда-то исчезла. Теперь в фотографии не было ничего даже отдаленно загадочного. И это относилось ко всем фото. Происходившее на них было ясно видно и хорошо освещено – две толстые старые парочки: мужчины завязаны полотенцами по поясу, а женщины закрывают полотенцами бедра и грудь. Все покрыты потом, хотя пара на фото не видно. Кажется, что все они устали, а женщины даже откинулись на спинку скамьи и прикрыли глаза. Мужчины же, наоборот, наклонились вперед, и на их лицах видны признаки дискомфорта. На задней стене ничего нет. Никакой призрачной тени.
А может быть, эти люди сами призраки?
Может быть. Но почему-то это показалось Скотту неправильным. Они выглядели слишком… реальными. Эти люди точно не были призраками, они были из мяса и костей. Скотт рассмотрел уродливую родинку на бедре одного из мужчин, обвисшие мускулы на руках более крупной женщины. Все в этой сцене было слишком четким, слишком ясным. Как будто он заснял реальное событие – только в действительности этого события перед камерой не было.
Что тогда это было?