Гадес стоял с обнажённым торсом в обтягивающих серебристых штанах, выставляющих напоказ сильные мышцы и являющих миру впечатляющую выпуклость в паху. С таким же успехом он мог стоять обнажённым. Этого Кэт и желала.

– Из-извини, – пропищала она.

Гадес посмотрел на неё, уголок его идеального рта приподнялся в полуулыбке. Это было впервые. Казалось, что все улыбались кому угодно, только не ей.

– Ты сломала Сета.

Кэт моргнула.

– Что?

Гадес улыбнулся чему-то позади неё. Кэт обернулась и пришла в ужас, увидев на полу чёрную гипсовую руку и рядом стоявшую уже безрукую статую.

– Вот дерьмо, Азагот придёт в бешенство.

Это был его Зал Душ – огромное помещение, наполненное черепами на пиках и фонтанами крови. В этом месте люди, которые совершали особенно мерзкие дела – или те, что сильно разозлили Азагота – превращались в мучающиеся статуи. Внутри статуи они оставались живыми. Кричали на протяжении вечности. И только что Кэт совершила одной из них ампутацию, которая, должно быть, была болезненной.

Кэт попыталась приделать руку на место. Гадес рассмеялся.

– Не беспокойся по этому поводу. Сет был демоном, выдающим себя за египетского бога. Он замучил и убил много тысяч детей, и заслуживает гораздо больше, чем Азагот или ты способны ему сделать.

Кэт посмотрела на статую, тело которой было скручено в мучениях, которому подверг его Азагот перед тем, как заключить в камень. Рот статуи был открыт в вечном немом крике.

– Детей?

– Детей.

Больной ублюдок. Кэт бросила руку, схватилась за крошечный пенис Сета и оторвала его.

– Надеюсь, он это чувствует.

Гадес разразился хохотом, и Кэт могла поклясться, что на мгновение багровая жидкость в центре фонтана перестала течь.

– Готова поспорить, что ты проделывал тут такое, что тебя боятся больше Азагота.

Кэт бросила мерзкий отросток рядом с рукой.

– Что ж, ладно, вероятно, мне лучше найти какой-нибудь супер клей, пока он это не заметил.

Гадес ногой раздавил всё в мелкие кусочки.

– Я об этом позабочусь. Это я в тебя врезался, и кроме того, я живу ради подобных дел.

Нотка озорства, что прокралась в его тон, заставила Кэт подозрительно прищуриться.

– Что ты припас в рукаве? Ну, в смысле, если бы у тебя, конечно, были рукава.

– Не беспокойся, – произнёс он со злорадством. – Я знаю, как управляться с членом. – Гадес перевёл на неё глаза, одарив плутоватым взглядом, от которого Кэт вспыхнула даже больше, чем от прикосновения. – Так что тебя заставило так торопиться? Горячее свиданьице?

Растерянная, потому что Гадес впервые не разговаривал с ней как с прокажённой, она стояла как идиотка, прежде чем наконец-то выпалила:

– Я услышала птицу.

Гадес посмотрел на неё как на сумасшедшую.

– И это важно для тебя… почему?

Кэт покраснела. Должно быть, она была такой же красной, как задница демона Сора.

– У них есть крылья. – Блин, а глупее она звучать не могла? – Кажется, я скучаю по своим.

– Если ты так сильно по ним скучаешь, то могла бы просто войти в Шеул. – Из-за спины Гадеса расправились огромные, чёрные кожаные крылья и распростёрлись высоко к потолку. Голубые прожилки, по цвету напоминающие его волосы, тянулись от кончиков туда, где исчезали за плечами, и сейчас, когда были видны крылья, под кожей тоже стали видны прожилки. Гадес походил на ожившую мраморную статую.

Дыхание застряло в горле Кэт при виде такого великолепия. Гадес перевоплотился, и впервые она могла увидеть, почему демоны в Чистилище преклоняли перед ним колени.

Кэт подумала, что и она бы преклонила колени, вот только по другой причине.

Этот образ врезался ей в память, и Кэт задумалась, можно ли покраснеть ещё больше. А затем, к своему ужасу обнаружила, что ведёт кончиками пальцев по краям крыльев. Гадес напрягся, а вот на тело Кэт это действие повлияло иначе: его окутала дрожь, дикие ощущения всколыхнули организм и обосновались между бёдер. Чёрт, этот мужчина был угрозой всему, что делало её женщиной, поэтому на трясущихся ногах Кэт попятилась от него.

– Прости, – прошептала она, надеясь, что голос не выдаст похоть. – Как я уже сказала, я скучаю по своим крыльям. Я хочу их вернуть, но заработав право вернуться на Небеса, чего не смогу сделать, став Истинной Падшей.

– Не сможешь сделать, присоединившись ко мне на тёмной стороне, да? – Теперь, когда Кэт больше его не касалась, Гадес расслабился, вероятно, вздохнув от облегчения, что сумасшедшая, чудаковатая Непадшая больше не лапает его. Пожав плечами, он сложил крылья за спиной и вены под кожей снова исчезли. Вот только Кэт по-прежнему хотелось обвести языком каждую венку в его теле. – Береги себя. А меня ожидают более порочные угощения.