Словно предчувствующий, что его ждут, дверь открылась и вошёл Гадес. Но, к разочарованию Кэт, он лишь мельком взглянул на неё по пути к окну.

– Силт разыскал Орфмейджа. – Гадес провёл рукой по занавескам. – Ещё немного времени и тот выдаст местоположение человека.

Отлично. Ужасно. Вероятно, Кэт должна была что-то по этому поводу сказать, учитывая, что весь этот беспорядок произошёл по её вине, когда она в поисках человека вошла в Чистилище.

Вместо этого, она открыла рот и сказала совершенно другое, не соответствующее теме:

– Да что с тобой? – рявкнула она. – Я тут задницей перед тобой верчу, а ты ведёшь себя так, будто я пытаюсь тебе впарить тушёных личинок.

– Эй, – произнёс Гадес, взмахнув рукой, – не обижай тушёные личинки. С хорошим количеством специй и томатами…

– Чёрт! – Кэт отвернулась от него, слишком злая, чтобы продолжать разговор, и понадеялась, что он не заметил, как она едва не сломала лодыжку на этих дурацких шпильках, которые явно не привлекли его внимание. Весь наряд не привлёк внимание. Может, пришло время сдаться и прекратить так унижаться. – Не бери в голову.

Опустившаяся на плечо рука, остановила Кэт. Ещё через мгновение перед ней оказался Гадес с серьёзным выражением лица.

– Поверь, у меня нет иммунитета к твоим… женским хитростям.

– Во-первых, – начала Кэт, сбрасывая руку Гадеса с плеча, – у меня нет никаких хитростей. Во-вторых, ты большой, жирный лжец.

– Детка, да эти чёртовы женские хитрости сейчас на тебе. – Гадес схватил её за запястье и, прежде чем Кэт успела опомниться, прижал её ладонь к своему возбуждённому члену. – Похоже, что я не обращаю на тебя внимание? Разве казалось, что у меня к тебе иммунитет, когда я был в душе, а ты меня ласкала?

Святый боже. Кэт так и застыла, прижимая ладонь к огромному возбуждению Гадеса. В конце концов, она подняла на него взгляд и дыхание застряло в горле от страсти в его глазах.

– Я… я не понимаю. Если ты меня хочешь, почему же ведёшь себя как большой ублюдок?

Он ухмыльнулся одним уголком рта.

– Ублюдок? Мне нравится.

Кэт засопела и отдёрнула руку.

– Это не комплимент.

– Твоя рука была на моём члене. Всё, что ты говорила, было комплиментом.

Как он так быстро переходил от придурка до очаровательного мужчины?

– Ты всё ещё не ответил на мой вопрос.

– Хочешь правду? – Гадес провёл рукой по волосам и устало, протяжно выдохнул. – Ты для меня под запретом.

– Под запретом? – спросила она с недоверием. – И кто же его наложил?

– Азагот.

Она нахмурилась и задумалась о том, зачем бы Азаготу такое делать, но так и не нашла причину.

– Зачем ему налагать на меня запрет?

– Имеешь в виду, почему он сказал это мне, когда ему, по-видимому, насрать, что ты трахаешься с Зубалом?

Ауч. Взволнованная, Кэт открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

– Это не то, что… – Она выругалась. – Как ты узнал обо мне и Зубале? Что он сказал?

– Он ничего не сказал. Этот ублюдок скрытный как Гастем.

Ну, учитывая, что у Гастемов не было ртов… то, да.

– Тогда откуда ты узнал? И почему мне приходятся дважды задавать один и тот же вопрос?

Гадес пожал плечами, мышцы его обнажённых плеч медленно перекатились.

– Без понятия.

Кэт была готова его убить.

– Откуда. Ты. Узнал? – процедила она сквозь зубы.

– Гриминионы любят сплетничать. Эти маленькие уродцы ради этого и живут. Уверен, что когда они не собирают души, то собираются за чашечкой чая и перемывают всем косточки.

Хм. Может, причина того ужаса, что произошёл с Зи, сейчас обрела смысл. Он привёл её в свои покои, а затем отказался заниматься с ней сексом. Она разозлилась, но что если причина его отказа была в том, что Азагот запретил ему её трогать?

Кэт вздохнула, мысленно избавилась от туфлей и с босыми ногами забралась в деревянное кресло у кровати.

– Как ты думаешь, он меня наказывает? Я продолжаю разбивать его вещи, пропускаю паутину в углах и однажды разметала пепел по его библиотеке. – Она глубже села в кресле, в животе всё скрутило. – Он собирается отправить меня обратно в человеческий мир?

Там Кэт была в опасности, беспомощная, лёгкая добыча для ненавидящих ангелов демонов и Истинно Падших, которые затаскивали Непавших в Шеул. А что ещё хуже, она потеряет подругу в лице Лиллианы. И больше не увидит Гадеса. По крайней мере, до тех пор, пока не умрёт и вернётся в Чистилище в качестве души ожидать перерождения.