Шрифт:
Но это взъярило ее еще сильнее. Она схватила со стола амфору и запустила в Путшу. Он еле увернулся.
— Смилуйся, владычица! — взмолился он.
— Ты кого мне привел? Ты же говорил, что твоя колдунья все может.
— А!.. — Путша понял причину гнева и задом, задом выскользнул наружу. Вскоре он появился вновь. С ним была та женщина, которую он привел несколько дней назад. Та поведала княгине о своем зелье. Хозяйка успокоилась.
К вечеру Всеславна почувствовала какую-то ломоту в теле. Ее подташнивало, аппетит исчез. Начала болеть голова.
— Что с тобой? — полюбопытствовала княгиня, заметив вялость гостьи.
— Плохо себя чувствую, — ответила Всеславна и поднялась из-за стола.
— Пойди, дорогая, к себе, отдохни. Это бывает, — заботливо проговорила княгиня.
Утром Всеславна уже не могла подняться. На немой вопрос мужа княгиня, сделав печальным лицо и горестно вздыхая, рассказала о состоянии Всеславны. Князь встревожился и принялся успокаивать свою жену:
— Не печалься, Бог даст, княжна оправится. Я скажу, чтобы лекарь помог ей.
Осмотр местного знахаря результатов не дал. Всеславне становилось все хуже и хуже. Княгиня часто навещала ее. Она вела себя любезно. Голос звучал сочувственно. Но после посещений запиралась в опочивальне с Путшей, который выходил от княгини с сатанинской улыбкой на устах.
Напрасно бился местный знахарь. Положение больной ухудшалось.
Появление Малуши придало на некоторое время силы Всеславне. Она даже сумела подняться и обнять свою верную служанку. Но радость встречи была омрачена состоянием больной. Малуша до того расстроилась, что забыла рассказать о своих злоключениях, когда по повелению княгини их с Брачиславом отослали в далекую деревушку. Как она там, бедная, узнав о нападении татар, не могла найти себе места. Она уговорила было Брачислава бежать в Козельск, но дружинник вовремя одумался и уговорил свою дорогушу выждать, пока ситуация не прояснится.
— Попадем в лапы татарские, — говорил он. — Никакой помощи Всеславне не окажем, а сами погибнем.
Брачислав все ждал, когда его кликнут для похода на помощь Козельску. Да так и не дождался. Так и жили они в тревожном ожидании, пока, наконец, вдруг не нашлась сама Всеславна. Но видеть такой госпожу… Боже упаси!
Заметалась Малуша. В княжьих хоромах людей как подменили, словно боятся чего-то.
«Старое помнят, — догадалась служанка. — А делать-то что?»
Опять с девок начала. Христом Богом стыдила, совестью корила. Мнутся девки, как на выданье. Вокруг Флорихи бесом кудлатым вертелась, все угодить старалась.
Флориха и намекнула, что козельская гостья занемогла, когда появилась в княжьих хоромах Петшина подружка. Малуша — к ней:
— Что сделала, окаянная?
— Дала ей сон-траву. Вижу, девка мается. Помочь хотела…
Но от Малуши легко не отделаться. Та же твердила свое: «сон-трава», и все. Все пройдет, мол…
— Ну, смотри, — предупредила Малуша, — не дай Бог, что с княжной случится — тебе не жить! Грех на душу возьму, но с тобой рассчитаюсь…
Князь зашел после обеда к Всеславне. Увидев княжну, расстроился Михаил. Приказал сыскать лучшего знахаря. Лекарь, низенький толстенький мужичок с лысой головой и добрыми голубыми глазами, на вопрос князя, что с козельской гостьей, только пожал плечами. Скромно сидевшая в уголке Малуша вскочила и бросилась князю в ноги:
— Спаси, князь, княжну! Богом тебя заклинаю, спаси Всеславну! Не бери грех на душу.
— Ты кто будешь, голубка?
Князь видел эту женщину впервые, хотя всех своих домочадцев знал хорошо.
— Князь, я служанка княжны. Недавно Великая княгиня смилостивилась и вернула меня к моей госпоже. Князь, — опять заголосила она, — спаси ее, спаси… — Она прижалась к его ногам.
— Что я могу сделать? Мой лекарь здесь. Был наш лучший колдун. Они бессильны. Такова воля Господа.
— Или этой колдуньи, — с отчаянием в голосе произнесла верная служанка.
— Какой колдуньи? — живо, с интересом спросил Михаил.
— Да той, что живет в ваших хоромах. Это она дала княжне какое-то снадобье, отчего ей и стало так плохо.
— Снадобье? Кто тебе сказал? — князь нагнулся и поднял Малушу с пола.
— Она сама… Если что случится с княжной, я убью эту ведьму.
Малуша зарыдала. Князь, не привыкший видеть женских слез, растерялся.
— Ты успокойся, — он ласково погладил ее по голове, — я попробую что-нибудь сделать.
— Князь, — служанка обтерла слезы, — я знаю одну старуху. Только она может вылечить Всеславну.
— Кто такая?
— Это Улала. — И Малуша коротко рассказала о старухе то, что ей поведала Всеславна.
— Я велю тотчас послать за ней. Где ее сыскать?
— Я попробую расспросить козельцев, может быть, кто знает к ней дорогу.
Глава 17
Путята решительно остановил обоз и спрыгнул с коня, показывая всем своим видом, что наступило время привала.
— Завтрашний день будет последним, — ответил купец на немой вопрос удивленного Аскольда. — Горы, наконец, останутся позади, и мы спустимся к долу, — пояснил Путята и добавил: — Но предстоящий переход — самый трудный.