– Можно использовать пакеты для мусора, – предложила Салли. Гаскелл пошел за пакетом, надул его и затянул веревкой. Потом надавил на него. Пакет лопнул.

Гаскелл сел расстроенный. Должен же быть какой-то простой способ привлечь внимание. О том, чтобы плыть по этому болоту, зажав в руке пакет из-под мусора, не могло быть и речи. Он машинально перебирал в руках буквы от игры и снова думал о воздушных змеях. Или шарах. Шарах.

– У тебя с собой нет презервативов? – внезапно спросил он.

– Господи, самое время для эрекции, – сказала Салли. – Забудь о сексе. Думай, как нам отсюда выбраться.

– Я и думаю, – сказал Гаскелл. – Мне нужны эти резинки.

– Ты собираешься плыть вниз по реке на связке из презервативов?

– Шаров, – ответил Гаскелл. – Мы их надуем, нарисуем буквы и запустим.

– Крошка – гений, – похвалила Салли и пошла в туалет за своей сумкой. – Вот они. А я-то подумала, что ты меня хочешь.

– Дни вина и роз уже позади, – сказал Гаскелл. – Напомни мне не забыть с тобой развестись. – Он разорвал пакет, надул презерватив и завязал.

– На каком основании?

– К примеру, на том, что ты лесбиянка, – ответил Гаскелл и помахал надутым презервативом. – И плюс к тому, страдаешь клептоманией и имеешь привычку спаривать чужих мужчин с куклами. И многое, многое другое. Например, что ты нимфоманка.

– Ты не посмеешь. Твоя семья на потерпит скандала.

– Еще как посмею, – сказал Гаскелл и надул еще один презерватив.

– Пластиковый урод.

– Выгребная яма.

У Салли сузились глаза. Ей начинало казаться, что он действительно собирается с ней разводиться, а если Гаскелл разведется с ней в Англии, то какие она получит алименты? Практически ничего. Детей у нее не было, зато было впечатление, что британские суды жадноваты в смысле денег. Как и Гаскелл и его семейка. Богатые и жадные. Она села и посмотрела на него.

– Где твой лак для ногтей? – спросил Гаскелл. Двенадцать надутых презервативов летали по каюте.

– Чтоб ты сдох, – ответила Салли и отправилась на палубу. Уставившись в темную воду, она думала о крысах и смерти, о том, что может снова стать нищей и от всего свободной. Крысиная парадигма. Мир – это клоака Люди – предметы, которые используют, а потом выбрасывают. Такова философия Гаскелла, и теперь он выбрасывает ее. Стоит только поскользнуться на покрытой горючим палубе – и конец всем ее проблемам. Всего-то и требуется, чтобы Гаскелл поскользнулся и утонул, и она станет свободной и богатой, и никто никогда ничего не узнает. Несчастный случай. Естественная смерть. Нельзя, однако, забывать, что Гаскелл умеет плавать. Один раз попытаться и проиграть – и второго раза не будет. Он станет остерегаться. Нужно действовать наверняка и так, чтобы все выглядело естественно.

На палубу вышел Гаскелл с презервативами. Он связал их вместе и на каждом лаком для ногтей нарисовал по букве. В результате получилось: ПОМОГИТЕ SOS. Взобравшись на крышу каюты, он выпустил шары. Какое-то время они повисели в воздухе, но затем, подхваченные легким ветром, отлетели в сторону и опустились на воду. Гаскелл выудил их за конец веревки и сделал еще одну попытку. И опять они сели на воду.

– Надо подождать ветра посильнее, – сказал он и привязал связку к перилам. Презервативы слабо заколебались на ветру. Гаскелл спустился в каюту и лег на койку.

– Что теперь собираешься делать? – спросила Салли.

– Спать. Разбуди меня, когда поднимется ветер.

Он снял очки, накрылся с головой одеялом и заснул.

На палубе Салли сидела на ящике и думала о том, как можно утонуть. Если ты в постели.

– Мистер Госдайк, – сказал инспектор Флинт, – мы с вами вместе работаем уже много лет, поэтому я могу сказать вам честно – я не знаю.

– Но вы же обвинили его в убийстве, – заметил мистер Госдайк.

– Я возьму его под стражу в понедельник. Пока я продолжаю его допрашивать.

– Но безусловно то, что он признался, что закопал куклу в натуральную величину…

– Одетую в платье своей жены, Госдайк. В платье своей жены. Не забывайте.

– По-моему, это неважно. Вы абсолютно уверены, что произошло убийство?

– Три человека бесследно исчезли, оставив после себя две машины, дом, заваленный грязной посудой и мусором после вечеринки… видели бы вы этот дом – ванную комнату и лестницу со следами крови…

– Они могли уехать на чужой машине.

– Могли, но не уехали. Доктор Прингшейм не любил, когда кто-то другой сидел за рулем. Нам об этом рассказали его коллеги по факультету биохимии. У него было укоренившееся предубеждение против британских водителей. И не спрашивайте меня почему.

– Как насчет поездов? Автобусов? Самолетов?

– Проверено, перепроверено и еще раз проверено. Никто похожий на них не покидал город ни на каком виде общественного или личного транспорта. И если вы думаете, что они укатили на велосипедах, то опять ошибаетесь. Велосипед доктора Прингшейма в гараже. Нет, забудьте о том, что они куда-либо уехали. Они умерли, и этот умник Уилт знает, что это так.

– Мне все равно непонятно, на чем основывается ваша уверенность, – сказал мистер Госдайк.