– Нет, – ответил Уилт, – у нее всегда были очень…

– Премного вам обязан, – перебил сержант Ятц. – Я так и думал, что когда-нибудь этим кончится.

– Чем кончится? – переспросил Уилт, все еще думающий о зубах.

– А вот этим «были». Прошедшее время. Вы себя выдали. Ладно, вы признаете, что она умерла. Давайте теперь начнем отсюда.

– Я ничего такого не говорил, – сказал Уилт. – Вы спросили: «У нее были вставные зубы?» Я ответил, что не было…

– Вы сказали «у нее были». Вот это «были» меня очень интересует. Если бы вы употребили настоящее время, тогда другое дело.

– Может, это и звучит иначе, – сказал Уилт, быстро заняв оборонительные позиции, – но это ни в коей мере не меняет суть дела.

– Какую суть?

– Что моя жена, по всей вероятности, сейчас где-то в полном здравии…

– Вы опять себя выдаете, Уилт, – сказал сержант. – Теперь вы говорите «по всей вероятности», а что касается «полного здравия», то для вас же хуже, если обнаружится, что она была еще жива, когда на нее вылили весь этот бетон. Присяжным это может здорово не понравиться.

– Сомневаюсь, чтобы такое могло кому-то понравиться, – согласился Уилт. – Теперь насчет «по всей вероятности». Я только имел в виду, что, когда тебя допрашивают с пристрастием полтора дня, поневоле начнешь беспокоиться, как там твоя жена. Может даже прийти в голову, что, несмотря на мою убежденность в обратном, ее действительно нет в живых. Прежде чем критиковать меня за такое выражение как «по всей вероятности», попробуйте сначала сами посидеть с этой стороны стола. Вы и вообразить себе не сможете ничего более невероятного, как быть обвиненным в убийстве собственной жены, тогда как вы наверняка знаете, что ничего подобного вы не делали.

– Послушай, Уилт, – сказал сержант. – Я твою манеру выражаться не собираюсь критиковать, поверь мне. Я просто стараюсь терпеливо установить факты.

– А факты таковы, – сказал Уилт. – Как последний идиот, я по глупости выбросил надувную куклу в яму, предназначенную для сваи, а кто-то вылил сверху бетон, а поскольку моя жена в данный момент отсутствует…

– Одно могу сказать, – заявил сержант Ятц инспектору Флинту, когда тот пришел на дежурство в семь утра, – этот Уилт – крепкий орешек. Если бы вы мне не сказали, что он раньше никогда не привлекался, я бы подумал, что он в таких делах дока. Вы точно знаете, что в архивах на него ничего нет?

Инспектор отрицательно покачал головой.

– Он еще не начал верещать, требуя адвоката?

– Об этом ни звука. Говорю вам, или он с большим приветом, или уже был в такой переделке.

Уилт действительно был. Изо дня в день, из года в год. С газовщиками из первой группы, с наборщиками из третьей, с механиками с дневного отделения и мясниками из второй группы. В течение десяти лет он сидел перед учениками, отвечая на вопросы не по существу и рассуждая, почему рациональное отношение к жизни, свойственное Пигги, предпочтительнее жестокости Джека, почему так беспочвен оптимизм Пэнглосса и почему Оруэлл не захотел пристрелить проклятого слона или повесить того негодяя<Действующие лица книг, которые изучались в разных учебных группах, где преподавал Уилт. (Прим. перев.) >. Одновременно он постоянно вынужден был отражать словесные атаки, цель которых была сбить его с толку и довести до такого состояния, в котором находился бедный старина Пинкертон, когда он по собственной воле отравился выхлопными газами. По сравнению с каменщиками из четвертой группы сержант Ятц и инспектор Флинт были просто сосунками. Дали бы они ему немного поспать, уж он бы, потом поводил их за нос.

– Один раз я было подумал, что прищучил его, – сказал сержант Флинту, когда они совещались в коридоре. – Я его поймал на зубах.

– На зубах? – переспросил инспектор.

– Объяснял, что мы всегда можем опознать трупы по зубоврачебным картам, так он почти признался, что она умерла. Но потом снова увильнул.

– Ты говоришь, зубы? Любопытно. Попробую разработать эту линию при допросе. Может, тут у него слабое место.

– Удачи вам, – сказал сержант. – Я спать пошел.

– Зубы? – спросил Уилт. – Сколько же можно об одном и том же? По-моему, мы исчерпали эту тему. Последний парень задал мне вопрос, были ли у Евы зубы, в прошедшем времени. Я и ответил в прошедшем и…

– Уилт, – сказал инспектор Флинт. – Меня не интересует, были или нет у миссис Уилт зубы. Полагаю, были. Я только хочу знать, есть ли они у нее сейчас. В настоящем времени.

– Наверное, есть, – терпеливо ответил Уилт. – Найдите ее и спросите.

– А когда мы ее найдем, она будет в состоянии ответить?

– Откуда, черт побери, мне знать? Но, если по какой-то необъяснимой причине она потеряла все свои зубы, мне это влетит в копеечку. Этому конца-края не будет. У нее мания по поводу чистоты, и она обожает спускать в унитаз обрывки зубного шелка. Не поверите, сколько раз я думал, что у меня глисты.

Инспектор Флинт тяжело вздохнул, предчувствуя, что успехов сержанта Ятца по зубной части он не достигнет, решил сменить тему.

– Давайте посмотрим, что произошло на вечеринке у Прингшеймов, – предложил он.