– Светлое и кружева... это так банально... Мне уже пять, я хочу выглядеть солидно!

Алез замер с раскрытым ртом, уставившись на неожиданно заговорившего Люка. Ассистенты перестали "листать" модели, стоящие у стен слуги навострили уши. Увидев, что все внимание перешло на него, Скайуокер решил закрепить успех.

– Я люблю темное. Синее, черное, бордовое, фиолетовое. Зеленое не люблю. Никаких кружев, рюшей и бантов. Никаких песчаных и коричневых тонов. Одежда должна быть простой, я же не паркетный шаркун, который только глаза мозолить может.

– Эээ...

– Я так и знал, что ваш гений сможет меня поразить!
– восхищенно распахнул бесстыжие глаза Люк, подходя ближе.
– Только вы можете создать нечто простое, элегантное и совершенно потрясающее! Больше никто! Я в этом не сомневаюсь!

Алез польщенно улыбнулся, встряхивая буйной гривой волос, тщательно уложенных в стиле "творческий беспорядок".

– Н-ну...
– скромно опустил глаза портной, принимая горделивую позу.
– Вы совершенно правы, юный господин! Если подумать...

По его знаку ассистенты поменяли программу и голопроэктор высветил изображение ребенка постарше, одетого в костюм из свободных брюк, туники по колено и рубашки.

– Я так и знал!
– торжественно кивнул Люк, с облегчением смотря на гораздо более понравившийся ему наряд, не взрывающий мозг обилием кружев.
– Вы просто читаете мои мысли. Теперь давайте определимся с остальным.

Модельер напряженно уставился на изображение, обдумывая варианты, ассистены развернули каталоги тканей, Люк уверенно тыкал пальцем в понравившееся. Слуги уважительно переглянулись.

***

Отделавшись от окрыленного идеями модельера, Люк вздохнул и мрачно покосился на слуг. Есть хотелось неимоверно, одна радость, что через час его обрадуют обновками, ведь визит к Палпатину не за горами. Если честно, то его немного потряхивало.

– Завтрак, пожалуйста.

Следовало все тщательно обдумать. Если первая встреча прошла очень неплохо, то надо продолжать в том же духе и дальше. Палпатин обязательно будет его сканировать и проверять не хуже детектора лжи. Значит, надо говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды.

***

– Здравствуйте, Ваше величество, - Люк вежливо поклонился. Что с того, что это - его дед? Палпатин не дал разрешения так его называть, обозначив родство между ними. Это раз. Он - Император, а Люк - сын его подчиненного, и субординацию никто не отменял. Это два. Правила этикета едины для всех, и он - не исключение. Это три.

– Здравствуй, Люк, - доброжелательно кивнул мужчина, указывая на удобное кресло.
– Присядь.

– Благодарю, Ваше величество.

Хамство никто не потерпит, тем более - Темный лорд. Это - четыре.

От Вейдера, стоящего рядом с троноподобным местом посадки Палпатина, пришла волна одобрения. Люк сел, благовоспитанно складывая руки на коленях, спокойно глядя в лицо императора. В голубых глазах мелькнуло одобрение.

– Я вижу, ты плодотворно пообщался с портным. Это радует. Однако, отбросим ненужные разговоры. Твой отец рассказал мне некоторые подробности вашего общения, указав на определенные странности. Поэтому, я решил прояснить их. Но, для начала... вы делали генетический тест?

– Нет, Ваше величество, - спокойно пробасил Вейдер.
– Сила не лжет.

– Это так, но мне интересно. Дитя...

Люк прижал палец к прибору, ощутив короткий укол. Император слегка шевельнул пальцем и прибор завис перед ним. Оба ситха внимательно смотрели на проявляющиеся на экране результаты. Сидиус довольно улыбнулся.

– Замечательно, впрочем, я и не ожидал иного. Следующее...

Люк выдавил в выемку небольшого тестера каплю крови и с интересом посмотрел на экранчик, на котором замелькали цифры. Тестер взлетел прямо в руки Палпатина, который слегка дернул бровью. От Вейдера полыхнуло кратким изумлением и гордостью.

– Замечательно.

Оба прибора резко смялись в крошку, слепившись в один небольшой комок, который плавно упал в низкую широкую вазу, стоящую возле рабочего стола.

– Скажи, Люк, откуда ты узнал, что Дарт Вейдер и Энакин Скайуокер - одно лицо?

Люк вздохнул, выпрямившись, и решительно посмотрел на сидящего напротив ситха. Правда, только правда, и ничего, кроме правды.

– Когда мне было два года, у меня было первое воспоминание. Я тогда был совсем маленький и глупый и ничего не понял. Где-то через месяц, может больше, я вспомнил еще кусочек. Потом еще. И еще... постепенно я вспоминал себя...