— Не припомню, чтобы Алан был столь популярен…

— Это началось после его возвращения, — ответил отец Домни. — Полагают, что он воплотит все надежды Верховного королевства в нынешние тревожные времена.

Молодой, красивый и обаятельный, Альдеран Лангрийский был любим народом, который охотно прощал ему его прошлые похождения. Верно говорят, что молодые годы на то и даны, чтобы гулять. И потом, разве он не остепенился? Не прошел по королевствам Имелора как дворянин без титула, чтобы лучше узнать мир? Не провел больше двух лет отшельником в монастыре? Его считали щедрым и смелым.

— Некоторые мечтают о том, что он унаследует трон после смерти Верховного короля, — продолжил белый священник.

— Не слишком ли они торопят события? — удивился Лорн. — Разве Ирдэль отказался от трона?

Альдеран не был единственным принцем Верховного королевства. У него были два старших брата: Джалль и Ирдэль. Но если Джалль отказался от своих прав на престол и посвятил себя Церкви, Ирдэль оставался старшим сыном короля и таким образом основным наследником ониксового трона.

— Надеюсь, Ирдэль жив и здоров? — уточнил Лорн.

Отец Домни пожал плечами:

— Я не вмешиваюсь в политику, сын мой. Но я знаю, что Верховное королевство разобщено и его будущее находится Под угрозой. Народ обеспокоен. Он мечтает о великом короле и опасается, что Ирдэль не станет таковым.

Лорну вспомнились слова, сказанные Аланом во время последнего разговора в каюте. Принц боится, что после смерти короля в стране разразится война и что ему придется бороться, «чтобы защитить трон». Но против кого он собирается поднять войска? И чей трон будет защищать?

Свой или своего брата Ирдэля?

Лорн тотчас упрекнул себя за то, что подумал об Алане как об узурпаторе. В былые времена подобное подозрение никогда не пришло бы ему в голову, и все же… Как знать, о чем теперь мечтает его старый друг?

Спокойный и уверенный в себе, принц принимал дань уважения, которую отдавал ему народ. Он обратился к толпе с небольшой приветственной речью, после чего под аплодисменты попрощался и поднялся в седло, чтобы возглавить великолепный длинный кортеж, который ожидал его.

Лорн поднял глаза к ослепительному солнцу.

Теперь он был свободен, и мир казался ему бесконечным, полным сомнений и опасностей.

За час до бала Алан наконец возвратился в покои, которые были отведены ему во дворце губернатора. Лорн находился там. Кивнув ему, принц снял шпагу и рухнул в кресло, а ноги закинул на невысокий столик.

Лорн провел вторую половину дня во дворце, в тени решетчатых ставней, вдали от яркого солнца, от которого он отвык. В Далроте ему иногда позволяли покинуть адское подземелье, где располагались камеры, и провести несколько часов в одном из маленьких двориков крепости, влажных и тесных. Но ясная погода была редкостью, почти всегда на улице шел или хотя бы моросил дождь. Солнце никогда не задерживалось над морем Теней, и его свет всегда был тусклым и приглушенным, словно в склепе.

Алан устало вздохнул и потянулся.

— Тяжелая это работа — быть принцем, — произнес Лорн.

Хотя это была добродушная шутка, она прозвучала скорее как замечание. Алан поморщился и спросил себя, какова доля горечи и упрека в том, что сейчас сказал Лорн. Ведь, в конце концов, кому из них двоих пристало жаловаться на свою судьбу…

Принц решил не обращать внимания.

— Я больше не могу, — заговорил он. — А на приготовления у меня меньше часа.

Встав, он налил себе бокал вина и выпил его одним глотком. Лорн заметил мерцающие золотистые прожилки, которые выдавали присутствие кеша в темном вине.

Принц наполнил бокал еще раз.

— Я устал, — заявил он с измученным и отрешенным видом.

— Бал устраивают в твою честь, — напомнил Лорн. — Я сомневаюсь, что он начнется без тебя. Или что кто-то будет ругаться, если ты опоздаешь…

— Нет, ты меня не понимаешь.

Лорн вопросительно поднял брови.

— Я устал, Лорн. Честное слово, устал… — Принц начал мерить комнату шагами. — Устал от почестей, пушечных залпов, фанфар. Устал выставлять себя напоказ. Если бы ты знал, как я скучаю по временам нашей молодости. Когда я был всего лишь третьим сыном короля, неугомонным младшеньким, на которого никто не мог найти управы… — Он остановился и повернулся к Лорну. — Мы были счастливы, правда ведь?