— Нет.

— Он ответил, что страдания и несчастья, которые выпадают на нашу долю в этом мире, ничего не значат. И единственное, что имеет значение, это спасение моей вечной души.

Лорн замолчал.

— И… И что? — не понял отец Эльдрэм.

— Занимайтесь их душами, — сказал Лорн, кивком указывая на толпу. И, повернувшись к священнику, он немного опустил свои очки, чтобы отец Эльдрэм увидел ледяной огонь, пламенеющий в его разноцветных глазах. — Занимайтесь их вечными душами.

Ониксовая гвардия во главе с Лорном препроводила Кадфельда в Черную башню, где продавец старых книг мог спокойно восстанавливать силы. Его устроили в старом сарае, который гвардейцы привели в порядок и который Дариль подготовил, как умел. Постель, стол, стул, несколько книг и крыша на четырех стенах. Это было не так уж и много, но Кадфельд не сумел скрыть волнение, когда вошел туда.

— Спасибо, — сказал он сдавленным голосом.

— Будьте как дома, — ответил Лорн, пока Дуэйн помогал старику лечь на кровать. — Естественно, вы вольны идти, куда вам захочется, но я не советую вам покидать Черную башню. Это было бы неосмотрительно.

Кадфельд поморщился от боли, выпрямившись, пока Дариль укладывал две подушки под его спину.

— Верьте мне, рыцарь, я не горю желанием вновь встретиться с людьми Андары. И, возможно, устою перед искушением спрыгнуть с ваших строительных лесов.

Лорн улыбнулся.

— Я как раз собирался запретить вам именно это, — произнес он.

— Бесполезная предосторожность, — усмехнулся Кадфельд. — Дайте мне только добраться до костылей, уж я тогда…

— Это мысль, — невозмутимо кивнул Лорн. — Дариль, унеси костыли господина Кадфельда. Вернешь их ему только по моему особому приказу.

Подросток в изумлении повернулся к Лорну:

— Вы серьезно, господин?

Помолчав, как заговорщики, Лорн и Кадфельд в один голос расхохотались. Дариль смутился, поняв, что над ним подшутили, и улыбнулся.

— Простите, — сказал он.

— Беги, — дружелюбно отозвался Лорн. — Но заходи сюда регулярно, чтобы узнать, нужна ли твоя помощь, договорились?

— Да, господин.

— Спасибо.

Подросток вышел.

— Вы скоро снова будете стоять на ногах, — пообещал Лорн. — И я с легким сердцем велю Дарилю унести ваши костыли, потому что они вам больше не понадобятся.

— Надеюсь, так и будет… — произнес Кадфельд.

Но было ясно, что он почти не верит в близкое выздоровление, и еще меньше — в полное выздоровление. Лорн догадался об этом и предпочел не волновать старика, настаивая на обратном.

— Скрещенные шпаги на двери приюта, — сказал Кадфельд. — Вы в самом деле полагаете, что это хорошая идея?

— Да, когда на других дверях тоже появятся такие шпаги.

— Если это вообще произойдет.

Лорн пожал плечами:

— Поживем — увидим. Но мне кажется, что жители Красных Мостовых устали терпеть произвол милиции. Изображение скрещенных шпаг — вот способ сообщить об этом, не подвергая себя излишней опасности.

— Для Андары это равносильно объявлению войны.

— Я знаю.

— Под вашим началом шесть человек, рыцарь. У Андары их в шесть раз больше. По крайней мере.

— Да, но у меня есть вот это, — возразил Лорн, показывая свой перстень. — И у меня есть эта башня и все то, что она собой представляет. — Он уверенно улыбнулся. — Кроме того, я сомневаюсь, что люди Андары стоят моих. Даже вшестером против одного.

Лорн увидел, как по лицу Кадфельда пробежала тень.

— Что такое? — спросил он.

Старый человек колебался.

— Я ни в чем не уверен. Но я кое-что знаю об Андаре. Вот, послушайте…

В тот вечер Андара не спал.

События прошедшего дня застали его врасплох. Он знал, что люди собирались поздравить Кадфельда с выходом из приюта. Благодаря своим доносчикам он также знал, что Ониксовые гвардейцы приедут забрать продавца старых книг, и подозревал, что Лорн воспользуется случаем, чтобы как-то заявить о себе. Чего он не предусмотрел, так это сцены с рисованием шпаг, и вынужден был признать, что затея получилась удачной. Сегодня проклятый священник показался на публике рядом с Первым рыцарем. Этот поступок, без сомнения, воодушевит многих и настроит их на неповиновение.

Тем не менее Андара не особенно волновался. Был ли он зол? Разумеется, и не просто зол, а взбешен тем, что Лорн прилюдно бросил ему вызов. Но в запасе у Андары имелся козырь, который он еще не пустил в игру, и, если подумать, ему было даже на руку то, что Лорн считал себя победителем. Тем сокрушительнее окажется тяжелый удар, который Андара нанесет ему, как только настанет подходящий момент. Так что теперь следовало дождаться удобного случая. Пока же можно было ограничиться рядом мер, которые отобьют у жителей квартала охоту малевать шпаги на дверях. Лорн верил в символы. А Андара верил в грубость и страх.